Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 115 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Она замолчала, Хизаши тоже не спешил нарушать тишину, и тогда Увабами мягко произнесла:

— Разве не чудесная история? Из никому не известного ёкая сразу в собственное святилище.

— Замолчи! – взревел Хизаши, выхватил веер из-за пояса и рывком раскрыл. – Замолчи немедленно!

Он рассек иллюзия одним взмахом, ломая хрупкие ветки молодых кленов и поднимая в воздух листву. Выброс ки оказался такой силы, что образовался круг из полностью облетевших деревьев. Фигура Увабами в белой накидке была уже далеко, но ее насмешливый голос раздался прямо внутри головы:

«Такие схожие условия и такой разный результат. Может, просто стоит покаяться? Боги милостивы даже к гордецам, подобным тебе».

— Никогда! – закричал Хизаши в темноту. – Слышишь? Никогда они не услышат от меня таких слов! Так им и передай!

В шорохе листвы отчетливо прозвенели колокольчики, а потом Хизаши ощутил, что посланницы богов здесь больше нет, как если бы снял мокрую, липнущую к телу одежду. Он очень не любил такое, но гораздо меньше ему нравилось, когда его унижали и тыкали носом в пыль у чьих-то ног, пусть это и шелковые туфельки какой-нибудь небожительницы.

Ну уж нет, не дождутся! Мацумото Хизаши не приползет к ним на брюхе, моля о снисхождении. Он ни в чем не виноват и, вернув себе силы, докажет это.

На горе больше нечего было делать, и он в задумчивости побрел обратно, так и не найдя фонарь. Спустился к усадьбе и тихо вошел. В глубине выделенного им жилья теплился огонек, Учида дремал в одной из трех комнат, уложив нагинату рядом и касаясь ее кончиками пальцев. Свеча горела не здесь, ее свет просачивался сквозь тонкую фусума, и Хизаши обнаружил по соседству бодрствующего Куматани. Он, правда, сидел с опущенными веками, но дыхание не обманывало – он ждал.

— Все тихо? – спросил Хизаши, усаживаясь напротив. Кента открыл глаза и первым делом внимательно оглядел его. Кажется, увиденное зародило в нем подозрения.

— Что с тобой стряслось? Тебя кто-то преследовал?

— С чего такие мысли? – недовольно откликнулся Хизаши. Он согнул одну ногу и обхватил ее руками, чтобы злой дрожью не выдать чувств. – Там… Было слишком темно. Ты прав, даже с фонарем опасно блуждать по горе ночью. А тут? Что это была за таинственная процессия?

Кента поджал губы и принялся перекатывать агатовые бусины в четках на запястье.

— Юдай ничего не видел, но я своими глазами наблюдал, как они заходили во двор через ворота. Двенадцать человек, Хизаши. Их заметил бы кто угодно.

— Если ему не отвести глаза.

— Ты считаешь, тут замешано колдовство?

Кента наклонился к нему, и огонек свечи между ними затрепетал.

— Ты не дал мне войти в господский дом, но я успел почувствовать барьер, – немного приукрасил правду Хизаши. – Защита очень сильная. Так почему бы не быть колдовству, способному усыпить бдительность Учиды?

— Ты прав…

Кента провел ладонью по лбу, откидывая непослушные пряди. Его лицо было уставшим, а ки, отзываясь на эмоции, циркулировала в теле не так гармонично, как расписывал фусинец. Не заболел бы.

— Ложись спать, – велел Хизаши. – Сейчас мы все равно ни до чего не додумаемся, а вот завтра надо бы вновь подняться на гору. Не дает она мне покоя.

Даже Увабами появилась именно там, но ками, который бы облюбовал себе такое жилище, Хизаши не ощутил. Гора не казалась обитаемой, но ведь расположение она имела самое что ни на есть удачное, чтобы называться рейдзан – священной горой духа.