Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 30 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Куматани их уже не слушал. Вернулся в дом и оттуда взволнованно позвал:

— Хизаши!

Хизаши прервался на полуслове и побежал на зов, с небольшим опозданием заметив, что тело отреагировало быстрее головы.

Куматани с огорченным лицом стоял посреди единственной комнаты.

— Рука пропала.

Учида кинулся на поиски свертка, но и того на месте не оказалось. Кто-то украл обе вещи.

— Как нам теперь узнать, кто был хозяином отрубленной руки? – сокрушался Куматани. – Его душа так и останется во власти обиды и гнева.

— Не о ней надо думать, а о том, как ты будешь оправдываться за проваленную работу, – проворчал Хизаши.

— Рука? – переспросил забытый обоими Учида. – В вашем мешочке была человеческая рука?

— Верно, – кивнул Кента. – А в твоем свертке?

— Голова.

Хизаши закатил глаза, но Кента не позволил ему дать волю языку.

— Как жаль, что мы не успели поговорить о деле, тогда бы смогли провести допрос головы.

— Вы уже умеете проводить допрос?

— В Дзисин много времени уделяют практике. А ты разве не умеешь?

На скулах Учиды заиграл гневный румянец.

— Разумеется, умею. Но заклятие не подействовало, и мне пришлось отправиться в направлении, которое голова указывала, и оставить товарищей. Наверное, для проведения допроса не хватало… частей.

— Или твои умения не настолько выдающиеся, как красота, – не удержался Хизаши.

— Для оммёдзи внешность не имеет значения!

Хизаши легко выдержал испепеляющий взгляд, но руку с пояса на всякий случай не убирал. Куматани перестал нервничать и ударил кулаком по раскрытой ладони.

— Надо идти в святилище, уверен, там мы найдем ответы на все вопросы.

* * *

Кровавый дождь длился недолго и закончился, оставив после себя неприятный запах железа и бурые лужицы в земле. Раскаты грома стали чаще, а молнии ярче, и Хизаши, наконец, увидел в странностях погоды второй знак, указывающий на демоническое присутствие, а они его проморгали. Хороши оммёдзи, ничего не скажешь.

— Кто-то должен остаться и сообщить Мадоке и Сасаки, куда мы направились, – опомнился Кента.

— На меня не смотри, – развел руками Хизаши. – Мне совесть не позволяет оставить тебя наедине с этим подозрительным фусинцем.

— Он не подозрительный.

— Я не по… Твои слова оскорбительны! – нахмурился Учида Юдай и закинул нагинату на плечо. – Позже я потребую извинений, но сейчас нет времени на разговоры.

— Тут я с ним согласен, – сказал Хизаши и веером указал на небо. – Хотя и не горю желанием лезть они в пасть.

— Рисковать собой ради защиты невинных людей наш долг как экзорцистов, – напомнил Учида, и Кента быстро кивнул.

— Верно сказано. Мадока должен сам догадаться, где мы, поэтому поспешим.

Они с Учидой, не сговариваясь, одновременно развернулись, а Хизаши оттянул рукав хаори и погладил выглянувшую оттуда треугольную змеиную головку. Змея довольно зашипела.

— Хорошо, – кивнул Хизаши. – Спасибо за работу.

Он догнал товарищей на полпути к тайному лазу в заборе. Всполохи зарниц превращали ночь в день, и уже не вспомнить, что солнце еще даже не начало путь к закату. Кента то и дело теребил гладкие агатовые бусины, охватывающие шею, пока Учида открывал проход. Вскоре деревня осталась позади, а под ноги легла заросшая тропа, уводящая все глубже в лес. Лес, который имел две стороны, и пусть другие видели лишь то, что доступно человеческому взгляду, оба были напряжены, а Куматани замедлил шаг, всматриваясь в землю под ногами.