Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 123 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Тот пожал плечами.

— Я не знаю. Но, если честно, не уверен.

— Это все усложняет, – вздохнул Кента. – Если тут действуют две силы, нам ни за что не справиться без Морикавы-сэнсэя. Если еще кто-то умрет, это будет на нашей совести.

— Вздор! – воскликнул Хизаши и сам удивился своей горячности. – Не надо опять взваливать все на себя. Сначала тот старик-контрабандист и его семейка, теперь эти люди. Они тебе никто, ты не обязан за них отвечать. Заладил тоже, «на нашей совести, на нашей совести». Никогда этого не приму!

Повисла такая тишина, что слышно было, как оглушительно громко потрескивает пламя. Кента смущенно кашлянул.

— Извини.

— Ха! – Хизаши отвернулся, мысленно проклиная себя. Вот какое ему дело до того, что там чувствует Куматани и за что переживает? Может хоть целое кладбище себе завести и каждую смерть записать на свой счет. Это его дело.

Ну что за глупый человечишка?

— Но отчасти Кента прав, – рискнул вставить Сасаки. – Сейчас только мы можем что-то предпринять.

— Давно стал таким смелым?

— Хизаши, – снова укоризненный голос Куматани. – Давайте лучше продолжим. Есть еще что-то, что мы упустили?

— Мы упустили жуть, которая бродит по замку в час Быка, – огрызнулся Хизаши и наткнулся на округлившиеся глаза Араты. – Что? Я опять кого-то обидел?

— Ты сказал, час Быка? – переспросил Арата.

— Да. Был час Быка, это точно, – нахмурился Хизаши. Он отлично чувствовал самое колдовское время ночи, будучи не совсем настоящим человеком. – Я проснулся от… – тут бы сказать правду, от страха, но Хизаши успел извернуться, – от приближения чего-то потустороннего.

— Я тоже, – добавил Кента. – И стало так горько и тоскливо, что…

— Хоть плачь, – закончил за него Хизаши. Сам бы они никогда не признался, но вот так, за компанию, пожалуйста. – И, кстати, Янагиба вроде бы тоже упоминал час Быка, но потом из головы вылетело.

Сасаки выглядел нерешительно и задумчиво, как будто уже все понял, но не смел произнести вслух. Он был таким с первого дня их знакомства в стенах школы Дзисин, и за это же ему частенько попадало от старших учеников, да и от погодок тоже. Чем-то он их раздражал, и Хизаши не готов был их за это чувство осудить.

Наконец он сказал:

— Посещение храма в час Быка.

— Какого ещё храма? – не понял Хизаши. – У нас нет на это времени, если ты забыл.

Куматани молчал, ожидая продолжения.

— Посещение храма в час Быка, – мягко возразил Сасаки, – это не только молитвенный ритуал, но и название проклятия. Я слышал о таком единожды, думал, это просто страшная сказка про демоницу из Кифунэ^[54]. Но я правда не подозревал, что такое бывает в жизни.

— Демоница? – Куматани бросил взгляд на аккуратные стопки талисманов, которыми вчера занимался. – Женщина-демон?

— Не совсем. Точнее, поначалу это просто женщина, а демоном, по легенде, она становилась потом, после завершения проклятия.

— И что нужно сделать, чтобы его завершить?

— Я… – Сасаки снова растерялся от такого внимания к себе. – Точно не скажу. Знаю только, что надо несколько дней, вроде бы семь, ходить к старому дереву из священной рощи и вбивать в него гвозди.

Хизаши фыркнул.

— Что за глупый ритуал? Не проще сразу вбить гвозди в своего врага?

— Не забывай, что это женщина, – напомнил Кента, – слабая…

Он запнулся. Хизаши казалось, он видит каждую мысль, что сейчас складывались в его голове в цепочку, итог которой заставил юношу побледнеть и отвести взгляд. Может, он даже вспомнил ту слезливую легенду о призраке озера Онгаку из рассказа Морикавы. Теперь в этом ощущалась злая ирония.