Книга Хенкан. Последний эксперимент, страница 3 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Сората!

Генри не на шутку испугался и рухнул на колени перед ямой, готовясь вытаскивать друга из снежного плена. И сам провалился в сугроб по пояс.

— Я живой, – глухо сообщил Сората, и над поверхностью появился край рукава. Генри ощупал наст вокруг в поисках опоры и попытался вытянуть Сорату за руку, но лишь увяз еще сильнее. Только когда Кимура отряхнул пальцы и принялся очищать лицо Генри от снега, тот осознал, что они пропали.

— Перестань, обморозишься. – Генри попробовал пошевелиться, но только усугубил положение. Теперь они с Соратой сидели в общей «норе», почти погребенные под слоем снега. Пока было тепло, но едва ли это надолго.

— Кажется, уже, – неловко кашлянул Кимура и попытался сдуть с носа выпавшую из-под шапки прядку. Та успела намокнуть от дыхания и заиндеветь.

Они придвинулись друг к другу, насколько возможно, и Генри снова попытался подняться с колен. Однако потревоженный снег навалился плотнее, и Сората закашлялся.

Над головами протяжно свистел ветер, и вскоре теплые капюшоны запорошило белыми шапками. Сората еще раз кашлянул, прижимая заледеневшие пальцы к покрасневшим щекам.

— Я не хочу здесь замерзнуть, – пожаловался он. Снежные стены вокруг покрылись ледяной коркой и затвердели, образуя колодец.

Генри рыкнул:

— Не паникуй! Сейчас мы начнем утрамбовывать снег. Подгребем его под себя и выберемся. В конце концов, мы не в Антарктиде.

Сам он не был настолько уверен в собственных словах, как хотел показать, но бездействие и впрямь грозило обернуться для них медленной смертью. Генри решил подать пример и осторожно завозился.

— Ничего с тобой не случится, – приговаривал он. – Я тебя вытащу.

Правда, сразу стало не до разговоров. Генри надеялся, что Сората не заметит, как теснота пробуждает в нем приступ казалось бы забытой клаустрофобии, в ушах звенело, и в груди нарастало напряжение. Сората закопошился сзади и совсем скоро, срываясь на тяжелое шумное дыхание, поравнялся с Генри. Со стороны они наверняка походили на брошенных в реку щенков – яростно перебирали лапами, но только тревожили воду.

— Генри! – Сората неожиданно вцепился в его локоть. Генри даже вздрогнул от испуга. – Ты слышишь?

И уверенно ткнул пальцем вверх, где падающие снежинки окрасились рыжим.

Сначала шум ветра перекрывал все, но постепенно сквозь него проступили иные звуки – скрип снега под шагами, человеческие голоса.

— Det finns någon^[2]. Du lever?^[3]

Говорили, по-видимому, на шведском, но Макалистер одинаково бы обрадовался и звучанию немецкой, русской, французской речи. Главное, их вытащат и сопроводят в тепло. Он из последних сил вскинул руку.

— Помогите! Мы здесь, внизу!

Сората ойкнул, когда его резко утянуло наверх, только мелькнули перед лицом Генри тяжелые зимние ботинки. А следом помогли выбраться и ему самому.

В глаза ударил свет мощного фонаря.

— У вас странное произношение. Вы англичанин? – спросили на английском с легким американским акцентом.

Генри замотал головой, слишком дезориентированный, чтобы отвечать на вопросы. Он почти ничего не видел, его знобило, а лицо одеревенело от холода. Рядом трясся Сората, слышно было даже, как стучат зубы. Фонарь, наконец, убрали, и удалось разглядеть спасителей. В сумерках две высокие крупные фигуры в толстых пуховиках казались слишком похожими, а лица скрывались за опушкой капюшонов.