Книга Игры кошачьей богини, страница 69 – Ирина Фельдман

После обеда Чарли утащила меня к себе в комнату.

— Садись. Я сейчас тебе такое расскажу!

Я послушно плюхнулась на застеленную пледом кровать. От сытой тяжести в желудке хотелось лечь, но пришлось сидеть, как хороший мальчик.

— Ты что, маму обманула? Разве ты с Мэгги не ходила в гости к Джону?

Девушка хитро улыбнулась и покачала головой.

— Нет, я действительно была у Джона. Знаешь, даже наш легкомысленный братец бывает полезным.

Она села рядом, матрас ощутимо прогнулся.

— Я всё думала, как же нам вывести на чистую воду отравителя. Мама толком ничего не смогла мне сказать про Джейн и эту Мэри Бишоп. Мол, рекомендации у них хорошие, и слава богу. Дженкинса я бы исключила из списка подозреваемых, он сегодня первый день работает, да и вообще он давно знает нашу семью. На этом все ниточки обрывались, поэтому я решила посмотреть на сложившуюся ситуацию шире. Джон всегда любил сплетни собирать, ему девкой надо было уродиться! Вот я спросила у него, нет ли у нашей семьи врагов. А что? Джейн могла быть исполнительницей злодеяния, к которому гувернантка вовсе не причастна.

Ай, умница! Не то что я.

— Ты здорово придумала! И что Джон?

У Чарли аж щёки разрумянились от азарта.

— Сказал, что папа мечтает всех своих врагов выставить в шеренгу и расстрелять.

— Я не удивлён, – призналась я. – Какой-то он у нас неприветливый.

— Не вникаю в его дела, но, по словам Джона, он суров и порой излишне жесток. Мол, с добрым сердцем денег не заработаешь. Так, не отвлекай меня. Угадай, кто точит на папу зуб? Некий Льюис Бишоп. А его старшую дочку зовут…

— Мэри?

— Правильно. Разумеется, я предполагаю, что мы можем иметь дело не с ней, а с её тёзкой, и всё же у той самой Мэри Бишоп мотивы очень серьёзные. Её отец якобы разорился из-за нашего.

Эх, Чарли! Верила бы ты ещё в сверхъестественное, я бы с тобой нашла и кошку, и мумию царевны-жрицы.

Да она скорее в изобретение мобильного телефона поверит, чем в сказки про проклятия фараонов и их ближайших родственников.

Нам не открывали.

Мы с Озом как дураки стояли на крыльце серого таунхауса. В правильности адреса я не сомневалась, так как почерк у профессора Пембертона был очень чётким.

— Может, он задерживается? – Я огляделась и по старой привычке похлопала себя по карманам в поисках телефона.

— А может, дал тебе неверный адрес, чтобы ты оставил его в покое, – хмыкнул Оз.

— Он не такой. Ты же не видел, как мы общались.

— Извини, запамятовал, что ты разбираешься в людях.

— В доме кто-то есть, возможно, сам хозяин, – я снова включила режим сыщика. – На крыльце была свежая грязь. Вряд ли это прислуга наследила, они чёрным входом пользуются. Да и не кинулся никто нам открывать.

Я потянулась к позолоченному молоточку и, моментально передумав, толкнула чёрную дверь.

Не заперто.

— Чувствую себя взломщиком, – пройдя за мной внутрь и закрыв дверь, сказал Оз.

Я еле справилась с другой привычкой – разуваться в гостях. Стрёмно топтать чужую ковровую дорожку в уличной обуви.

— У тебя есть идеи получше?

— Можно оставить записку на столике для визиток и уйти, пока соседи или прохожие не заметили нашего вторжения.

— Оз, когда мы на маньяка ходили, ты был смелее.

Тот подошёл к зеркалу и поправил и без того безукоризненно сидящую шляпу.