Книга Игры кошачьей богини, страница 53 – Ирина Фельдман

Погодите, он что, меня не только «тварью» обзывал? Коммуняка проклятая! Ну ладно, так и быть, прощаю. Я бы тоже на его месте ругалась.

— Да не извиняйся. Я же не извиняюсь за то, что порчу тебе репутацию.

— Верно, – с неохотой признал Бен после очередной тревожной паузы.

Я подгребла к себе подушку и обняла её.

— Бенни, я понимаю, что мы оба сильно влипли, но давай дружить. Наверное, ты очень хороший, раз тебя так любит Чарли…

— Зачем ты мнёшь подушку? – перебил меня Бен. Видимо, по-настоящему переживал за свой имидж.

— Как «зачем»? Я представляю, что это ты.

— А ты смелая.

— Не нужно много смелости, чтобы мять подушку.

— Девушки… Леди так себя не ведут. Не обнимаются с незнакомыми мужчинами.

— Ты мне почти родной.

К сожалению, ответа я так и не услышала. То ли его опять затянуло в муть подсознания, то ли обиделся. А что больше всего меня огорчило, так это то, что мы с ним не успели обсудить дальнейший план действий. Врозь же нам лучше будет.

Чарли умоляла не рассказывать о нашем с Озом приключении детям. Человек, изгнавший из дома автора сборника «О нравственности и добродетели», был обязан стать более достойной заменой. На деле же мои поступки граничили с плохим примером. Бесспорно, прекрасно то, что я отомстила обидчику Кейт, изловив его и отдав в руки правосудия, но мне же пришлось ради благородной цели обмануть родных, разгуливать по опасным ночным улицам и вырядиться в женское платье. Видите ли, что позволено вымышленному герою, то непростительно для Бенджамина Ханта. И, несмотря на то что Чарли отчитала меня, она живо интересовалась бытом ист-эндовцев и устройством полицейского участка. Знала же, что ей это всё для творчества может пригодиться.

А малявки обиделись на меня. А я им ничего плохого не сделала, просто ушла ловить маньяка, не рассказав на ночь сказку. Пришлось пообещать, что вечером обязательно продолжу знакомить их с приключениями Гарри Поттера и его друзей. Чтобы наверняка избавиться от клейма врага народа, решила откупиться. Взяла бумаги и понаделала лягушек и самолётиков. Не прогадала: Эмма и Фредерик пришли в неописуемый восторг от новых безделушек. Реально не рассчитывала на такую реакцию у тех, за чьи игрушки с радостью бы поборолись музеи и коллекционеры со всего мира. Эмма была счастливой обладательницей кукольного домика с кучей мебели и куколок, под командованием Фредерика находилась целая крепость с солдатиками, а сколько у них на полках стояло симпатичных мелочей! У меня руки так и тянулись к ярким фигуркам животных и механическим коробкам с танцорами. Однако кто разберёт детскую душу. Если бы самолётики не могли летать, то остались бы без должного внимания, так как детишки о таком чуде техники и не мечтали. Зато стая бумажных лягушек быстро заняла первое место в их хит-параде. Они даже нарисовали попрыгушкам глазки и короны. С лягушки, подписанной «Бен», я ржала долго и со вкусом. На «Варю» я, может, обиделась бы слегка, но имя-то не моё. А потом начался мой персональный ад: дети попросили меня обучить их искусству оригами. Со стороны всё выглядело умилительно, но сколько нервов мне стоило показать им, как правильно складывать бумагу! Подумать раньше не могла, что быть учителем непросто. Оказывается, надо не только уметь объяснять то, что сам хорошо знаешь, но и иметь отменное терпение. Мне двум вундеркиндам хотелось постучать по голове, чтобы знания лучше утрамбовывались, а каково же тем, кто обучает класс из двадцати-тридцати человек? Слава Эру, мама не уговорила меня подавать документы на поступление в пединститут. Я бы после первой практики села в тюрьму за преступления, связанные с несовершеннолетними.