Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 38 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Тот человек, видимо, ничего не понимал ни в лекарском деле, ни в оммёдо.

Ишинори расправил плечи, взгляд его упал на порванный браслет. Ритуал не сработал – может, по вине самого Ишинори, может, им противостоит слишком сильное колдовство.

— Ладно, делай что хочешь. Но как нам теперь быть с этим? – Хаято тоже кивнул на центр сэмана.

— Избавимся, – решил Ишинори. – Раз мы не знаем наверняка, несет эта вещь вред или пользу, лучше никому больше ее не находить.

Веревку они сожгли в пламени огненного талисмана, чтобы наверняка. Ишинори постоянно прислушивался к себе, но признаков потери ки больше не ощущал. За пределами рёкана все так же моросил дождь, и сырой холод проникал сквозь тонкие стенки, добираясь до уставшего тела. Ишинори поежился и плотнее запахнул не просохшее до конца хаори.

Хозяин рёкана продал им один зонт на двоих, и денег стало еще меньше, но хотя бы не пришлось снова мокнуть. От влажности нелепо остриженные волосы Хаято вились сильнее обычного, крупные завитки тыкались в глаза закрученными кончиками. Пасмурная погода каннадзуки лишила их блеска переспелой вишни, а минувшие месяцы добавили длины. Скоро, когда он сможет завязывать их в хвост, на странного юношу перестанут обращать внимание, и Ишинори вдруг подумал, что не хочет видеть его другим. Такой, как сейчас, Хаято был… правильным, настоящим.

— Я понесу, – услышал Ишинори, и над ним раскрылся круг самого простого, дешевого зонта. К звукам улицы добавился стук капель по промасленной бумаге, быстро превратившийся в монотонный шелест. Ишинори шел рядом с Хаято в поисках извозчика, который бы подбросил их поближе к рыбацкой деревне, и тут с веранды той самой закусочной, где они ели вчера, им помахал незнакомый юноша.

Ишинори насторожился.

— Ты знаешь его? – тихо спросил он у Хаято, хотя откуда бы ему знать? В Сакаи они оба впервые.

Юноша меж тем выскочил прямо под дождь и, прикрывая макушку ладонями, подбежал к ним.

— Вы ученики оммёдзи, которых позвал Буничи-сан? – выпалил юноша. Имя рыбака немного успокоило, однако не до конца.

— Верно, – кивнул Хаято. – А ты кто такой?

— Ах, да. Мое имя Гэнки, я родом из той деревни. Мой отец был другом Буничи-сана.

Возможно, боги снизошли до милости и послали этого юношу им в помощь, потому как выяснилось, что он собирался домой и договорился со знакомым, едущим примерно в ту сторону. Пока разделяли с Гэнки его скромную трапезу под крышей, дождь сошел на нет, оставив после себя грязь на дорогах и мутную воду в ямах и рытвинах. В телеге едва хватило места для троих, а этот Гэнки еще и болтал без умолку. Чем-то он Ишинори не нравился: вроде бы симпатичный парень, крепкий, вежливый без подобострастия, улыбчивый и говорливый, а все равно не тянуло поддерживать разговор. Повезло, что Хаято подобной сложности не испытывал.

— Как же! Конечно, видел, – с охотой ответил на вопрос Гэнки. – До захода солнца еще было время, рыбаки уже вернулись с дневной ловли, а в такую погоду, как тогда, охотников мерзнуть вечером не нашлось. Как наступают холода, редко кто постоянно выходит в море. И вот слышим мы с матерью – будто волна огромная накатывает. Гул такой стоял, нарастающий. Жутко! Я велел ей спрятаться, а сам вместе с другими мужчинами вышел посмотреть. А там, вы бы видели! Целая туча кани-они! Стук от их клешней на все побережье стоял. Зеленые панцири что твой доспех. И как двинется эта туча на деревню…