Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 129 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Прочь! – закричал Ишинори.

И прекрасный дворец за его спиной треснул, как игрушечный, и из его нутра выбралось чудовище.

Хаято отшатнулся. Головой подпирая второй этаж, монстр раскинул в стороны множество игольчатых ног, упираясь в уцелевшие стены, и навис над Ишинори мужским торсом, будто сшитым из лоскутов грубыми нитками. Грива нечесаных волос рассыпалась по могучим плечам и спине, неестественно длинные руки, словно плети, свисали вдоль уродливого тела.

— Прочь! Беги! – снова выкрикнул Ишинори, протягивая к нему руку, но острый коготь, венчающий одну из паучьих конечностей, за плечо пригвоздил его к порогу. Ишинори не издал ни звука, распластавшись в окружении испачканных кровью волос.

Чудовище расхохоталось скрежещущим, мерзким смехом. Хаято схватился за голову. Этот звук проникал в него, сбивал течение ки, сковывал тело невыразимым ужасом.

— Я убью твоего пса и выпотрошу ему кишки, а ты, Ишинори, будешь смотреть и молить меня о пощаде! – прогрохотал мужской голос, вдавливая Хаято в землю. – Умолять своего господина проявить милосердие, как молила твоя распутная мать.

Ишинори дернулся, и кровь все сильнее окрашивала его волосы и одежду, стекая по ступеням красными ручейками. Тучи сгущались, превращая день в ночь, и солнечный диск поблек и спрятался за ними. На двор опустилась тьма.

Хаято силился что-то сделать, рвался, но его будто парализовало заклятием. С рычанием зверя он призывал обезумевшую ки, пока она жгла изнутри, заставляя обливаться потом и тут же остывать.

Монстр выдернул коготь из тела Ишинори, и тот безвольно скатился по ступеням и упал на холодную землю.

— Я бессмертен! Бессмертен! Я – новый бог!

Волна гнилой энергии прошла по двору, врезалась в Хаято, но вместо того чтобы окончательно сломить, вдруг отрезвила. Он сжал кулаки и, не сводя взгляда с Ишинори, процедил:

— Чучело ты многоногое, а не бог.

И с криком обрушил кулак на землю. Ки прокатилась по телу от живота, выжигая себе путь, кипятя кровь, и вырвалась-таки на волю испепеляющей стрелой. Пронеслась над Ишинори и ударила в центр устрашающей махины. Монстр издал вопль боли, но Хаято только начал. Даже если он выжжет себя дотла, не даст какому-то неведомому уродцу издеваться над своим другом.

— Как ты посмел?! – взревело чудовище, размахивая руками-плетями. В груди от удара Хаято образовалась дымящаяся дыра, однако не прошло и пару секунд, как в ней закопошились тонкие щупальца и «зашили» ее.

Ну и мерзость!

— Получи! – рыкнул Хаято и повторил удар. На этот раз земля встала дыбом, ступени раскололись, и одна из согнутых ног чудовища переломилась. Хаято бросился вперед, окруженный оранжевой дымкой ки. Ему некогда было вспоминать заклинания, он просто раз за разом бил плетьми из чистой духовной энергии, пока еще оставались силы. Оказавшись рядом с Ишинори, он заметил, что тот пришел в себя и, зажимая кровоточащее плечо, отползает в сторону.

— Хаято… – проронил он. – Зачем?

Монстр вдруг присел, кроша остатки фундамента, а потом подпрыгнул и в два прыжка скрылся за воротами. Хаято выдохнул горячий пар и закашлялся. Внутри все будто в узел завязалось, было тошно, гадко. Он уперся ладонями в бедра, сильно наклонившись вперед, и сплюнул кровь.

— Это что такое сейчас было? – спросил он сам у себя.