Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 30 – Мелина Боярова, Амари Санд

— Так, на днях видела… — пробормотала девка, съеживаясь и вжимая голову в плечи. — Думала, что она…

— Довольно! — оборвал Дмитрий жалкий лепет, все его внимание было устремлено на невесту. — Анна, это переходит все границы. Сначала ты отправила мою служанку на грязные работы, где она получила травму и теперь не способна выполнять свои обязанности. Теперь, основываясь на показаниях другой крепостной девки, обвиняешь в преступлении, которое карается каторгой. Ради чего ты так стараешься ее извести?

— Неправда! Это она украла! Просто успела выкинуть или же спрятала где-то, — истерично выкрикнула графиня, нервно поправляя свой наряд и выбившиеся из прически волосы. — Пропала брошь моей матери. Александр мне этого не простит!

Анна взметнула юбками, направляясь к выходу. От резкого движения тяжелое золотое украшение, запутавшееся в кружевах, высвободилось и со звоном упало на пол, покатившись по дощатому полу прямо к ногам Дмитрия. Бриллианты засверкали в свете ламп, а крупный изумруд зловеще блеснул, словно насмехаясь над нами.

В каморке воцарилась такая тишина, что было слышно завывание ветра в простенках. Взгляды всех присутствующих прикипели к украшению. Наклонившись, Дмитрий поднял его, хищно прищурив глаза.

— Это ведь твоя брошь, Анна? — вздернув бровь, поинтересовался он. — Та самая, которую ты так настойчиво искала в сундуке Татьяны?

— Я… Я не… — графиня открывала рот и захлопывала его, как рыба в аквариуме. После принялась лихорадочно ощупывать платье, не понимая, как такое произошло. — Дмитрий, это какое-то недоразумение… Не знаю, как она тут оказалась. Должно быть, девка подбросила ее, когда толкнула меня?

— Ваше Сиятельство, помилуйте! — я всхлипнула, стараясь изобразить предельно покорный и обиженный вид. — Как же подбросила-то, одной рукой, если сама упала на пол? Я ж без помощи ни встать, ни одеться не могу. Вы же сами видели, как барыня меня оттолкнула.

Граф посмотрел на меня, сидящую на полу, затем перевел взгляд на Анну, которую распирало от злости. Его растерянность сменилась невероятной брезгливостью.

— Анна, ты нашла свою брошь. Она все время была при тебе, но ты вместо того, чтобы обратиться за помощью ко мне, устроила этот постыдный спектакль.

— Дмитрий, послушай! — графиня вцепилась в рукав его мундира, но он небрежно стряхнул ее ладонь.

— Возвращайтесь к работе! — рявкнул Дмитрий на слуг, и Глафиру с Прасковьей, как ветром сдуло. Ну а мне из собственной комнаты некуда было деваться. — Анна, тебе лучше покинуть этот дом.

Ее Сиятельство вмиг закаменела, глаза полыхнули неприкрытой ненавистью. Она посмотрела на меня так, будто вынесла смертельный приговор. Сразу стало понятно, что такого унижения графиня никогда не простит, ни мне, ни своему жениху.

— Ты пожалеешь об этом, — бросила она перед тем, как величественно удалиться из каморки.

Дмитрий даже не дернулся, чтобы пойти вслед за невестой. Он остался в комнате, мрачно глядя на раскиданные вещи и меня, сидящую на полу.

— Встань! — приказал, игра желваками на скулах.

Опираясь здоровой конечностью на спинку кровати, кое-как поднялась. Рука нестерпимо ныла после того, как я неудачно ударилась, но внутри меня горел торжествующий огонь справедливости. Жаль только, что победа отдавала горечью. Бенкендорфы так просто не сдадутся.