Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 25 – Мелина Боярова, Амари Санд

На душе было пусто и холодно. Ненависть, страх, обида — все чувства будто выгорели, оставив после себя бесконечную усталость.

— Почему ты не сказала мне? — спросил он глухим голосом.

— О чем, Ваше Сиятельство? — выдохнула хрипло. — О том, что ваша невеста распоряжается в доме, как хозяйка? Так это в порядке вещей, вы же сами наделили ее этим правом. А я же вещь, так о чем здесь разговаривать?

— Прекрати так говорить, — он поморщился. — Ты же понимаешь, что я не знал…

— Анна Христофоровна вчера за завтраком распорядилась отправить меня в прачечную. Этого вы тоже не слышали? Все вы прекрасно знали и понимали. Хотели показать мне, что я — никто. У вас прекрасно получилось. Довольны? Теперь я знаю, что после вашей женитьбы долго не протяну.

Граф шумно вздохнул, поджав губы. В отражении я видела, как на его скулах заиграли желваки.

— Таня… — он осекся, увидев, как я вздрогнула. — Тебе нужно обработать спину. Доктор оставил мазь…

Я промолчала, потому что с одной рабочей рукой даже одеться самостоятельно не смогу.

Кожа мгновенно покрылась мурашками, когда Дмитрий аккуратно приподнял подол рубашки, медленно обнажая спину. Увидев, во что она превратилась, он судорожно вздохнул. Его лицо закаменело, когда он уставился на исполосованную кожу.

Его теплые пальцы коснулись края длинного рубца. Я вздрогнула, но не от боли — от того, как бережно он это сделал. Это прикосновение оказалось страшнее порки.

— Я — чудовище, — прошептал он, глядя на мои раны с ужасом и раскаянием. — Это я позволил, чтобы с тобой сотворили такое.

Он резко отдернул руку, поднялся и быстро вышел из комнаты. Спустя пять минут ко мне снова прибежала Фекла, которая помогла обработать раны и уложила меня поудобнее. А вечером в комнату заглянула Прасковья. Выглядела она пришибленной и чересчур притихшей.

— Барин определил тебя ко мне в помощницы, — буркнула она, избегая смотреть в глаза. — Будешь учетные книги вести и за расходами следить. Как поправишься, переселишься в каморку при библиотеке. Наказал еще, что приказы будешь получать от него лично или через меня. Анна Христофоровна не будет иметь над тобой власти.

Поздно спохватился, — я горько усмехнулась, глядя на пляшущее пламя свечи на комоде. — Никакие уловки не исправят того, что он сделал. Прежней Татьяны ему никогда не вернуть.

Сутки я провела в кровати, пока Фекла прибегала ко мне и смазывала раны. После начала потихоньку вставать и прогуливаться по комнате. Прасковья забегала ко мне, когда возникали вопросы по расчетам. Оставляла книги на столе или сразу просила подбить расходы. На третий день, когда рубцы затянулись плотной корочкой, я переехала в каморку при библиотеке. Больше всего я переживала за сундук и оставленные там вещи. Но их никто не тронул, его помогли перенести вместе со всем содержимым.

Поскольку работать одной рукой я не могла еще месяц, то у меня появилось много свободного времени. На помощь Прасковье уходило два-три часа, а весь остальной день я тратила на изучение дома. Помимо книг, к которым у меня теперь был доступ, я изучала стены и потайные проходы.

Фонтанный дом оказался настоящим лабиринтом со своими секретами и опасными тайнами. Служебные лестницы, узкие коридоре между стен, проходы, скрытые за дубовыми панелями — все это позволяло слугам оставаться невидимками и давало мне огромное преимущество.