Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 62 – Анна Левин

10 декабря 1830 года по Арагонскому календарю

Когда мертвец клянется своей жизнью — это считается наивысшей формой насмешки, но бедная Алия об этом не знала: она намеревалась спасти подругу любой ценой, и верила, что Диана не причинит настоящего вреда им с Улей. После нескольких минут размышлений ей даже стало жаль Окскую, которая так отчаялась, что готова была пойти на все, лишь бы вызволить возлюбленного из темницы.

— Что в этом плохого, Мик? — убеждала она своего фамильяра-кота. — Мы поможем голубкам воссоединиться.

— Но Диану обвинили в использовании темной магии, она преступница! Да и зачем было похищать Улю? Могла бы просто попросить о помощи.

— Все равно, у нас нет выбора. Ты помнишь, Диана сказала, что, если я расскажу обо всем Онежскому, то Ульяна пострадает.

— Вот именно! Она похитила ученицу, и манипулирует тобой, чтобы ты стала ее пособницей. Не зря же оборотня посадили за решетку.

— Я все решила. Мик, — упрямо заявила девочка. — И ты должен меня поддержать.

— Ох, Аля, и как ты собираешься обмануть мадмуазель Ганьон? Она ведь заметит отсутствие ученицы.

— Конечно заметит, поднимется шум, и мы незаметно выпустим Герцога!

— Наоборот, если такое случится, охрану усилят. Давай ты скажешь, что тебе стало плохо, и попросишь отвезти в Академию. А там сбежишь незаметно, освободишь Герцога, он вернется к Диане, и та вернет нам Улю. Никто тогда не догадается ни о похищении, ни о твоем участии.

— Какой ты умный, Мик!

По пути к Соланж Ганьон они успели купить побольше леденцов, чтобы угостить Ульяну, когда она вернется, и только тогда подошли к парижанке.

— Простите, мадмуазель! — тревожно обратилась Алия к преподавательнице. — У меня заболел живот, можно вернуться в Академию?

— Разумеется, но сначала я проверю степень опасности вашего состояния. Вдруг вам нужна неотложная помощь.

— Не нужно! — поспешно возразила Алия, не давай ей сделать проверочную вязь. — Он болит в другом плане. Ну, у меня бывает такое от пирожков, мне нужно сходить… ну, вы понимаете.

— О, простите! Конечно, дайте мне минуту, нужно уведомить ректора.

— Я подожду.

Соланж поспешила к Онежскому, стараясь подавить волнение, вечно охватывающее ее при виде ректора.

— Господин Онежский, — обратилась она совершенно спокойным тоном, — позвольте сопроводить в Академию ученицу. Ей срочно нужно вернуться.

— Что-то случилось?

— Ничего опасного для здоровья. Но поспешить нужно, — добавила она с невольной улыбкой.

— Тогда поспешите, — не удержался от ответной улыбки Дмитрий.

— Ну и почему ты такой доверчивый, Митя! — сказал Мизинцев, когда Ланж удалилась на достаточное расстояние. — Эта вертихвостка веревки из тебя вьет, а ты и рад. Стоит ей улыбнуться своими пухлыми губками, как ты тут же забываешь о ее предательстве.

— Пожалуйста, прекрати ее постоянно оскорблять!

— Я не верю ей, и боюсь, тебе еще придется поплатиться за свою доброту.

Пока они спорили, Соланж заколдовала сани, и вдвоем с Алией они поехали обратно в Академию. Конечно, парижанке было жаль покидать город так рано, но скоро должна состояться новая вылазка, что изрядно успокаивало.

— Мадмуазель, позвольте спросить.

— Спрашивай.

— Почему не у всех магов есть фамильяры?