Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 48 – Анна Левин

— Позвольте представить, оренбургский губернатор, граф Павел Петрович Сухтелен и его фамильяр Юлих. А это наша преподавательница по защите от темной магии, мадмуазель Соланж Ганьон, выпускница Академии Борре в Париже, и ее фамильяр Гастон.

Граф любезно поцеловал ее руку, и в его глазах искрил неподдельный интерес, что вызвало мрачную ухмылку у Мизинцева, и ревнивый прищур у Онежского. Она вспомнила, что Павел Петрович происходил из голландского знатного рода, его отцом был выдающийся военный инженер Иоганн Питер ван Сухтелен, принятый на службу императрицей Екатериной Второй. Сам граф родился в Петербурге, прошел много войн, и достойно служил своей родине. Соланж стало несколько совестно, что она подозревала этого человека в предательстве.

— Мы благодарны вам, что вы нашли время.

— Ну что вы, господин Онежский, нет ничего важнее защиты губернии и империи от мертвых созданий!

— Вы основали в Оренбурге музей древностей, это очень важно для всего нашего края! Вас будут ждать завтра!

— Я успею прибыть, завтра же и объявим о музее.

— Хорошо, тогда перейдем к делу. Мы давно искали дневники Анны, так как старшее поколение защитников Исети пало, и мы не успели перенять у них знания. Судьба самой Анны нам неизвестна, но, учитывая, как долго она не появлялась, мы решили считать ее мертвой. Если, конечно, можно считать таковой мертвеца.

Все присутствующие дружно хмыкнули.

— На данный момент в стенах Академии притаилось как минимум двое врагов: Диану Окскую мы задержали за использование темной магии, но ее пособник Герман Герцог еще на свободе, и мы не можем изолировать его, не привлекая внимания.

— Девушка сегодня же покинет Академию под конвоем, — вмешался Сухтелен. — Мы должны взять ее под стражу, и доставить дознавателям.

— Хорошо, — с грустью согласился ректор.

— Не нужно испытывать жалость к ней: девушка, которую вы знали, давно мертва. То чудовище, пришедшее ей на смену, не пожалеет никого, ибо больше не имеет души.

Онежский ничего не ответил, но Ланж поняла, что сейчас он винит во всем себя. Ей захотелось сжать его руку, но она не осмелилась.

Дальше девушку попросили еще раз рассказать, как рукописи попали к ней, дождались Глеба Рыкова, и впятером (не считая фамильяров) приступили к изучению ценных материалов. События первых записей были им известны по рассказам предшественников, но вот начиная со второго дневника начался парад откровений, шокировавший защитников.

Спустя три часа граф покинул собрание, обещав любое содействие в борьбе с мертвецами, и велел отправить в город с его доверенными лицами Диану, которую ожидал справедливый суд. Соланж не поняла, что он имел в виду, но остальные опустили глаза, понимая, что не справились, и из-за их слабости пострадал невинный ребенок.

Утром, при обходе леса, стражи Академии нашли растерзанные трупы, и немедленно вызвали Онежского. Ректор сжал кулаки, опознав тех самых людей Сухтелена, которые должны были сопроводить Диану.

Сама же девушка бесследно исчезла.

24 ноября 1830 года по Арагонскому календарю

В одной из пещер подземелья, выделенной ведявам, собралась группа девушек, чья красота могла бы стать смертельной для непосвященных глаз. Но посторонние сюда не допускались, и мордовские русалки могли спокойно проводить время без риска прослыть убийцами. Такова была особенность их магии: в определенные периоды лунного цикла их энергия влекла мужчин и женщин, заманивала в места их сборища, и выпивала до дна. Даже если ведявы не желали зла случайным встречным — последних было не спасти. Поэтому они так наслаждались своими этажами в Академии, где не было незваных гостей. Разумеется, несколько раз в месяц для совершения ритуалов им приходилось идти к близлежащему озеру, но его тоже строго охраняли.