Книга Белое море, страница 61 – Анна Левин

* * *

Мрачная громада Сколлкаструма приветствовала усталую путницу уже глубокой ночью. Я с удовольствием оглядела монументальный замок, родной до последнего камня, но в следующую минуту поняла, что безмятежность и свобода для меня закончились.

— Сестра!

Вот и весь теплый прием, который я получила от брата Всеслава. Он встречал меня в сопровождении нескольких своих помощников, и у всех на лицах читалось недовольство от возложенной на них миссии.

— Дорогой брат! — идеальный книксен и улыбка должны были растопить его сердце, но, когда дело касалось нас с Ярогневом, сердце Всеслава могло поспорить крепостью с камнем.

— По нашим расчетам ты должна была прибыть еще пять часов назад.

Этот истукан точно не поймет моих постоянных остановок, вызванных любовью к родным краям, поэтому ничего не оставалось, кроме лжи:

— Я долго не могла уехать из Академии, постоянно кто-нибудь меня да задерживал. А ехать быстрее мы не решились из-за прошедшей метели. Вдруг экипаж бы занесло?

— Судя по твоему внешнему виду, экипаж только и делало, что заносило. Ты вообще себя в зеркале видела? Растрепанная, воротник косо застегнут. Как для дочери Беломорских ты выглядишь неподобающе, я обязательно донесу сие отцу, как только утром увижу.

— Разумеется, дорогой брат, тебе виднее.

И в этом был весь он, Всеслав: грубый, высокомерный, презирающий, вечно недовольный. Все во мне приводило его в негодование, и он не скрывал своих чувств, разве что при важных гостях старался вести себя спокойно. Но при своих прихвостнях он не стеснялся в выражениях, задерживая меня во дворе, не давая пройти в тепло, привести себя в порядок, чтобы отчитать по всем пунктам.

Однако я знала, что мое смирение и улыбки в ответ на его выпады злили его сильнее любых колкостей, поэтому не реагировала так, как хотелось бы. Пусть его яд жжет только его!

Вот и теперь брат нахмурился, не получив повода для новой выволочки, и резким движением указал на вход в замок.

— Добро пожаловать домой, — произнес он таким тоном, будто я была чужачкой и захватчицей, нагло врывающейся в его жилище.

Идти с ним бок о бок было удовольствием ниже среднего, но я чинно следовала всем правилам приличия, ни на секунду не пропуская скопившееся раздражение. У лестницы он оставил меня, пожелав хорошо отдохнуть, и напомнив, что к завтраку положено явиться ровно в семь утра. Ранний подъем исключал ночной отдых, учитывая, что часы уже отбили четыре, но чего еще можно было ожидать от Всеслава?

В моей комнате за эти пару месяцев ничего не изменилось, даже вещи лежали там, где я их оставила. Я с удовольствием избавилась от дорожной одежды, приняла ванну, нырнула под одеяло, глядя, как по стенам прыгают неясные тени. Дом, я дома! Какое прекрасное чувство! Пусть меня не любит брат — наследник рода, и даже моя собственная мать, я все равно счастлива в Сколлкаструме!

Здесь умерла моя сестра, здесь я впервые приняла истинный облик, здесь я познала много боли и страха, но были и хорошие воспоминания, которые сейчас мелькали перед моим внутренним взором.

Не чувствуя усталости, я все же заснула, и с большим трудом поднялась через час, когда ко мне явились служанки.

— Простите, сударыня, пора вставать.

Да, нужно подготовиться к завтраку, чтобы предстать пред очи семьи в бодром состоянии, идеально одетой и готовой к новому деятельному дню.