Книга Белое море, страница 56 – Анна Левин

Едва не рассмеялась, но сумела замаскировать насмешку под светскую улыбку. Что бы они сказали, как бы себя повели, расскажи я им, что прихожусь родной дочерью Артемию Круторогову? Что на самом деле меня зовут Туана, а не Элиф.

От этой мысли меня передернуло, и я всеми силами стала отгонять непрошенные мысли, уже не находя их забавными. Настоящее имя, данное мне при рождении, вызывало только горечь и тревогу. Оно совершенно мне не нравилось, и я даже мысленно не желала так себя называть. Я — Элиф, и всегда ею буду. Просто Элиф Стрелицкая, ученица Академии из смертных.

— Мне так понравились ваши письма, но хотелось бы, чтобы они были более подробными, — Никольская сумела отвоевать место рядом со мной. — Вы просто обязаны поделиться подробным описанием нарядов дракониц, их поведения, повадок. Сердечными делами, — она заговорщицки понизила голос.

— И о представлении поведайте подробнее, милочка, — вмешалась жена Селиванова. — Меня крайне интересует, какое платье вам подарила госпожа Тобольская, урожденная Ясногорова.

— Как повезло, вам сделала подарок сама госпожа Катерина Тобольская! — Аннушка не совладала со своими чувствами, умильно прослезившись.

— Это большая честь и милость с ее стороны. Она должна быть весьма либеральной в своих взглядах, — своим бравым тоном заметила Калмыкова, а ее муж несколько раз повторил высказанную супругой мысль.

Я бросила взгляд на Матильду, но она не заметила призыва о помощи в моих глазах. Кажется, она упивалась тем вниманием и завистью, которую излучали гости. А учитывая, что она и сама недавно посетила Академию… Хоть это и случилось по неприятному поводу, для смертных даже мимолетно увидеть «оплот драконов» — недостижимая мечта, кульминация жизни. Так что я мысленно запаслась терпением, и решила подыграть Матильде. Уж она заслужила уважения и повода для гордости!

— С радостью отвечу на ваши вопросы, сударыня Никольская, госпожа Селиванова!

— Ой, тогда расскажите еще раз о представлении! — от избытка чувств, Анна захлопала в ладоши.

— Послушаем с удовольствием, — поддержала ее Селиванова.

Сколько же всего придется скрывать, худшего вопроса и не придумать! Но да ладно, ради Матильды.

— За день до представления моя наставница сударыня Аглая Мунтиярова помогла мне подготовиться к предстоящему мероприятию, чтобы я знала, куда идти, что делать, как себя вести. Я волновалась, но с ее поддержкой быстро пришла в себя, и справилась образцово, как и положено смиренной смертной в Академии.

Общество осталось довольным вступлением, и никто не заметил тонкой насмешки в моих словах. На что я и рассчитывала.

— Когда пришло время покинуть комнату, на меня налетела служанка госпожи Тобольской, и опрокинула на меня поднос с ча и десертами. Благо, напиток не был особо горячим (из-за чего служанка и торопилась), но платье было не спасти.

— А что гостья делала в общежитии для учениц? — спросила Калмыкова, и я едва не взвыла от злости.

И надо же было ей заметить брешь в моем рассказе!

— Таково было желание госпожи Тобольской — остановиться в комнате, в которой она проживала, будучи ученицей Академии. Порой драконы могут себе позволить капризы, и попечительский совет со снисхождением им все позволяет.

— Ну конечно, драконы ведь! — с важным видом вставил Калмыков. — Их желания — закон!