Книга Измена. Не буду твоей, страница 91 – Ольга Игонина

Мне кажется, что Лиля ждет какую-нибудь злую шутку, но я только крепче обнимаю ее.

— Я тебя никогда никому не отдам. Клянусь, я сделаю тебя самой счастливой женщиной на земле.

Да уж, Кирилл Степнов, никогда не думал, что ты можешь так влюбиться.

Идем в комнату.

Ложимся вместе, каждый на свою часть кровати. Лежим неподвижно, смотрим в потолок. Я включаю прикроватный светильник

— Тебе удобно? Все хорошо?

— Да, — Лиля пододвигается ближе, вижу, как она улыбается. Поворачивается ко мне и кладет голову мне грудь. — Обними меня…

Сегодня утром я впервые проснулась с чужим, вернее с не совсем чужим мужчиной в кровати. Я благодарна ему за тепло, которое он дал. Никаких намеков на секс.

— Доброе утро. Как тебе спалось? — едва открыла глаза, увидела счастливое лицо Кирилла. — Посмотри в окно.

Тащит за руку, быстро встаю и иду.

— Смотри, как нас замело. Север пришел за нами.

— Мне кажется, это хороший знак. А чем это пахнет?

— Блинами, — с гордостью в голосе говорит Кирилл. — Я рецепт загуглил, почти все получилось.

Судя по запаху на тарелке должны лежать угольки, а вся кухня пропасть в дымном тумане.

Заходим на кухню. Прохладно, окно настежь открыто.

— Ты в снежки играть собираешься? — меня бы дома за такой поступок прибили.

— Мне показалось, что свежего воздуха маловато, — хитро улыбается.

Смотрю на стол, кривенькие блинчики на тарелке. Два вареных яйца перемазанных майонезом с помидором. Угольки в мусорном пакете.

— Я старался, как мог. Обещаю, улучшить свои кулинарные навыки.

Садимся есть. И даже если бы это был стакан воды и кусок хлеба, я все равно бы оценила. В последний раз для меня готовила бабушка, когда я училась в средней школе. А в этих блинах столько внимания и заботы, хотя на вкус, они и правда так себе.

Связь в доме плохая, но маме все равно прорывается.

— Лиля, а ты куда пропала. Лешка сказал, что тебя увезли два мужика. Ты с ума сошла?

— Нет, мам. мои мозги, наконец, ко мне вернулись. Да, я ушла от Лешки. И больше не вернусь.

— А новый мужик тебя содержать будет, или на рынок селедкой торговать пойдешь?

Ага, килькой.

Кирилл слышит разговор, кивает “будет-будет”.

— Мам, это не важно!

— Я тебя кормить не собираюсь. Если он тебе под зад метелкой даст, ко мне не беги, поняла меня? Ты свое счастье своими руками сломала.

— Может, я его только нашла, — говорю и чувствую, как отзываются слова в душе.

— Ну смотри. Если ты счастлива, я за тебя рада. Но сопли и слезы, в случае чего, я подтирать не буду. И если в подоле принесешь, я тоже нянькать не буду. Головой думай.

— Мам, эти слова лет десять назад надо было говорить. А сейчас я взрослая женщина, и проблемы решаю сама. И твои, между прочим тоже, — в голове сразу всплывают воспоминания, как я несусь к маме по первому зову. Чиню или крашу забор, отпиливаю старую вишню, отдаю всю зарплату на новый холодильник, а потом вру мужу, что ее вытащили в метро.

— Чем ты мне за всю жизнь помогла? Ты бесполезная, и стакан воды соседи принесут.

Кирилл смеется над нашим разговором. Кричит, что мы купим кулер, и за воду мать может быть спокойна.

Кажется, впервые я вышла из разговора победительницей.

— А давай, вы будете через меня теперь общаться? Я думаю, что смогу найти подход к любому человеку.