Книга Измена. Не буду твоей, страница 87 – Ольга Игонина

— А ты можешь быть смелой и дерзкой, — Леха трет щеку окровавленными костяшками. — А что же святошей и бревном претворяешься?

Не хочу продолжать эту бессмысленную беседу.

Выходим на улицу. Вижу, как припарковывается Матвей. Вот кому Кирилл звонил.

— Лиль, какой у вас адрес, — Матвей забивает в навигатор.

Лешка сам называет, куда ехать.

Садимся, сначала едем молча.

— Если тебе станет спокойнее, — Кирилл Лешке, — Я отказался от проекта Парвиза. Так что, он твой.

— Без Лильки не быть проекту, это его условие. — Лешка смотрит в окно.

— Хитрый жук, — Кирилл усмехается. — Все свел, всех развел, на дыбы поставил и без всего оставил. Умеет же он, восхищаюсь его хитрожопостью.

— Эт ты о ком, — глотает окончания Матвей.

— О дядюшке любимом. Знаешь, Лех, ты еще можешь на меня все спихнуть, рассказать, какая я падла, как сильно тебя обидел. А он сжалится, и чтобы никто ничего о нем плохого в округе не сказал, заключит с тобой контракт. Жену потерял, так хоть бабла поднимешь.

— Свой совет себе оставь. А мы домой к нам зачем едем? Ты решил жену мою забрать, потом квартиру, да, была у заюшки избушка.

— Я только свои вещи заберу, больше мне ничего не надо, — по привычке начинаю оправдываться.

— Да какие вещи, ты и копейку со своей нищенской работы не принесла.

— Трусы, Леш. Я могу свою одежду забрать? Инге она по размеру не подойдет.

Навигатор сообщает, что поворот, и мы дома.

Заходим в подъезд, поднимаемся на третий этаж. Упираюсь в незнакомую дверь. Я думала, что свекровь сменила только замки, но нет. Всю дверь, теперь стоит огромная черная дура, ее и бензопила, наверное, не возьмет.

Лешка отпирает дверь, по очереди щелкают четыре замка.

Захожу в квартиру, Тот же огромный шкаф с зеркальными створками, мои ботинки в обувнице, пакет с журналами для каталогизации принесла. Я здесь не была четыре дня, а все стало другим, как будто из другой жизни.

Захожу в спальню, мятая не расправленная кровать, скорее всего, Лешка спал сверху одетым. Все ящики письменного стола стоят на подоконнике, что он в них хотел найти?

Мои вещи выброшены из шкафа на простынь на полу. Господи, за семейную жизнь и вещей не нажила. Собираю все в узелок, с полки достаю фотографию бабушки. Сажусь на кровать, еще раз окидываю все взглядом. В груди тяжесть, грустно уходить в никуда, может, иногда я и здесь была счастлива?

Столько всего вокруг, а все не мое.

Кажется, у меня сейчас вылетела душа и со стороны смотрит на происходящее. Матвей курит на балконе. Кирилл с Лешкой разговаривают на кухне, разложили какие-то документы на столе.

Захожу к ним в комнату, из комода достаю папку с бумагами.

— Я не дам вынести ее из квартиры, — еще почти муж делает решительный шаг ко мне.

— Я только свои заберу. Дипломы, аттестат, сфоткаю свидетельство о браке, если оно тебе так дорого, оставь на память.

— Кирилл, ты можешь выйти, нам с женой поговорить нужно. Приставка в зале, игры на полке. Мы детали семейной жизни обсудим. — Кажется, говорит серьезно. — Да никуда я не денусь не забывай, что вы в моей квартире.

Какой-то ужас. Все напоминает кадры из фильмов девяностых про рэкет и бандитов.

— Если что я здесь. — Кирилл кивает мне. — Тронешь ее, — обращается к Лешке, — прибью.

И выходит из кухни.

— Ты слепая, не видишь, что он бандюган, — заговорщическим шепотом говорит Лешка.