Книга Мертвец стучится в двери, страница 75 – Джон Диксон Карр

— А! – произнес доктор Кент.

— …колдовство было лишь издевкой, горькой пародией на христианские обряды. Она выставляла напоказ эти картины ведьмовства с двойной целью. Они подчеркивали ее образ femme fatale в привычном смысле, одновременно высмеивая и жизнь, и веру.

— Возможно. Я не проводил столь глубокого анализа.

— Но мы обязаны это анализировать! Разве они не указывают на убийцу?

— Неужели? Сомневаюсь!

— Да, указывают! У Роуз Лестрейндж, возможно, и не было любовников. Но она поощряла мужчин к ухаживанию, как могут подтвердить все. Ее «шантаж ради удовольствия» мог дать ей власть над кем-то, кто потерял голову и зашел слишком далеко, столкнувшись с ее сопротивлением. Разве вы сами не это предполагаете?

Теперь опешил доктор Кент. В его глазах мелькнуло и тут же исчезло какое-то странное, едва уловимое выражение.

— Дорогой Марк, я и не думал на это намекать!

— Тогда какими же секретами она могла владеть?

— Надеюсь, не секретами, а секретом. Секретом только кого-то одного из нас. На это я уповаю и об этом молюсь.

— Да, доктор Кент? И кто же это?

На мгновение в белой гостиной, безжалостно испачканной, как и спальня, серым порошком, наступила тишина. Больше всего порошка было на открытой крышке стоящего между окнами секретера.

— Я уже говорил, – ответил доктор Кент нерешительно, – что, помимо разоблачения истинной натуры мисс Лестрейндж, я уверен лишь в том, чего не знаю…

— Но в этом-то и проблема!

— Прошу прощения?

— Ваше разоблачение мало что прояснило. Оно лишь откупорило бутылку с целым роем джиннов-мотивов, которые можно приложить к кому угодно.

— Например?

— Хорошо! На память приходит молодой Фрэнк Чедвик. Когда я спросил его о Роуз возле аптеки «Барниc» в Куинсхейвене, он воскликнул: «Эта!..» Выглядел как человек, чье самолюбие было жестоко уязвлено. Сталкиваясь с такими, как Чедвик, женщинам не стоит заходить слишком далеко.

Марк снова замолчал, на этот раз задумавшись.

— Хотя погодите, – добавил он, – это тоже не сработает! Чедвик вне подозрений. У него, как и у Бренды, алиби, крепкое как скала. Выходит, мы в еще худшем положении, чем прежде.

— Полно вам! Не все же так плохо? Разве Фелл не продвинулся в расследовании?

— Он восстановил картину убийства целиком, за исключением пустяковой детали: объяснения запертой комнаты. Он установил присутствие убийцы в спальне в полночь. Думаю, он догадывается, кто убийца, но я не могу поклясться…

— Фелл знает убийцу? – резко перебил его доктор Кент.

— Повторяю, не могу этого утверждать. И что полиция, они поверили нам или нет? Доктор Фелл…

В этот момент у полуоткрытой двери появился сам доктор Фелл.

Пока они разговаривали, снаружи доносились разные звуки – скрип дверей, шарканье ног. Похоже, он осматривал и столовую, и кухню в глубине дома, а теперь замер на пороге гостиной, и затянувшаяся пауза лишь усилила напряжение.

Наконец Фелл распахнул дверь, толкнув ее тростью.

Протиснувшись боком в дверной проем, он вскинул голову и посмотрел на них поверх перекошенного пенсне. Взгляд его не сулил ничего хорошего.

Но Сэмюэл Кент тут же набросился на него.

— Это правда, Фелл? Не хочу давить на вас, – сухо произнес он, – даже в таком деле. Но Марк прав? Вы знаете, кто убийца?

— Нет! – рявкнул доктор Фелл и, стукнув железным наконечником трости по тонкому ковру, пристально посмотрел на Марка. – Среди множества вариантов есть два возможных преступника. Назови я сейчас хоть одно имя – вы тут же швырнете в меня канделябром. Более того! Прежде чем мы увидим истину, нужно, чтобы две части этого дела сложились воедино. Ваша реакция меня не удивляет. Кто меня удивляет, это вы, Сэм Кент! – Он уставился на доктора Кента. – Вы не хотите давить на меня? Благодарю покорно! Моя признательность безмерна и простирается от глубин бездны до вершины неба. И особенно я благодарен вам за вашу готовность предоставить информацию.