Книга Мертвец стучится в двери, страница 16 – Джон Диксон Карр

— Так вот она какая, – сказала она как бы невзначай, поправляя абажур.

— Кто?

— Женщина, с которой у тебя роман. Роуз Лестрейндж.

— Разве я это сказал?

— Пожалуйста, не будь лицемером, Марк. Тебе это не к лицу.

«Боже, – подумал он, – сколько еще я смогу сдерживаться?»

— Тебе и не нужно было ничего говорить, – тем же холодным тоном продолжала Бренда. – Ты ведь нарочно вставил ее имя в разговор о той книге, как только узнал, что я уезжаю с Фрэнком.

— Кстати, о Фрэнке Чедвике…

— Не впутывай его. Фрэнк тут ни при чем.

— А по-моему, очень даже при чем. Ты вообще помнишь, что я на самом деле сказал?

Ни с того ни с сего толкнув абажур, Бренда резко повернулась к нему.

— Ты сказал, что устал от меня, – заговорила она, повысив голос. – Разве этого недостаточно? И если ты устал от меня, почему не сказал об этом раньше? Зачем нужно было связываться с этой потаскухой и унижать меня в моем же доме?

— Позволь мне напомнить, – Марк изо всех сил старался держать себя в руках, – что сказала ты. Ты сказала о своей большой любви к юному Чедвику. Ты заявила, что между нами все кончено и что мы не можем повернуть время вспять. Ты с самым мученическим видом утверждала, что я не имею права удерживать тебя против твоей воли.

— И ты решил, что я всерьез это говорила? – воскликнула Бренда.

Некоторое время – его хватило бы, чтобы досчитать до десяти, – Марк молча смотрел на нее, постепенно меняясь в лице.

— Хочешь сказать, – произнес он, – что ничего этого ты не имела в виду?

— Я…

— Ответь мне! Положи сигарету и ответь!

Бренда отпрянула, вытаращившись на него так, словно видела впервые в жизни. Они прожили в браке пять лет, и она думала, что знает каждое его настроение, но он никогда еще не обращался к ней подобным образом. Но уже в следующее мгновение шок от испуга сменился гневом.

— Хорошо! – бросила она, затушив сигарету о край пепельницы. Рассыпавшись искрами, окурок упал на ковер, где и остался, незаметно тлея. – Хорошо! Может быть, я и правда часто с ним встречалась. Может быть, я… я думала о романе с ним, потому что тебе на это было совершенно плевать!

— Ты действительно думала, что мне плевать?

— А разве нет?

— Нет! Ты и представить не можешь, до какой степени нет!

Бренда на мгновение как будто растерялась.

— Тогда… тогда почему ты не остановил меня?

— Ты думаешь, я стал бы соревноваться с необразованным балбесом, чьи интересы сводятся к деньгам и так называемой светской жизни?

— Фрэнк милый! – Заметив, как скривился его рот при звуке этого случайно вылетевшего слова, Бренда взъярилась еще сильнее. – Да, может быть, он и не разбирается в книгах. В этом его проблема, да? Если кто-то не очень умен, с твоей точки зрения, то вы, ты и твоя компания, считаете его недостойным даже вашего презрения. Разве нет?

— Если это Чедвик – да.

— И когда я думаю… – выпалила она. – Марк, ты знаешь, почему я вернулась сюда, хотя уже уехала с ним?

— Нет.

— Я пожалела, что сказала тебе то, что сказала. Подумай только! Мне было жаль, потому что я сказала это сгоряча. Моя глупая, идиотская совесть не давала мне покоя. У Фрэнка был важный звонок в десять, поэтому он остановил машину в Куинсхейвене и зашел в аптеку позвонить. А я выскользнула из машины и пешком вернулась сюда. Я думала, может быть, ты тоже сожалеешь о том, что сказал.