Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 42 – Джон Диксон Карр

— Нет, – ответил полковник Марч. – Кажется, я знаю, кто вы. Впрочем, я не виню Мэтьюза в том, что он принял вас за воровку. Вероятно, вас зовут Джоан Форсайт. Вы живете в Кенсингтоне, точный адрес я сейчас не вспомню. Ваш брат, по имени Томас, работает в дипломатическом корпусе. Я также могу предположить, чтó вы делали с этим бумажником.

Девушка вскочила.

— Вы ни у кого его не крали, – сказал полковник с иронией в голосе. – Напротив, пытались кое-кому отдать. Точнее, мистеру Кэплину. Мэтьюз, будьте так добры, расскажите, что здесь произошло.

Полковник выслушал Мэтьюза с язвительной усмешкой на лице. Он взял кошелек и показал его девушке:

— Ну да, ясно. Здесь деньги, которые Кэплин и Рэппорт вымогали у вашего брата, ведь у него была интрижка с мисс Рэппорт. Боже мой, эта записка напомнила мне кое о чем! Вам велели отдать деньги Кэплину в кошельке в присутствии свидетелей со словами: «Это вы обронили кошелек?» Сделать это вы должны были, пока он находился на эстраде с оркестром. Но в последний момент у вас сдали нервы, и вы решили вручить его мисс Рэппорт. Похожий фокус они уже опробовали в Париже, – с грустью добавил полковник Марч.

Внезапно к Кэплину вернулись утраченные изворотливость и боевой настрой. В глазах все еще читалась тревога, как у актера, только что сыгравшего тяжелую роль, хотя услышанное его совершенно не обидело. Он только скептически покачал головой:

— Не так быстро, дружище. Знаете, из-за таких заявлений у вас могут возникнуть неприятности. Я понятия не имею, о чем идет речь. Не хотите объяснить?

— Это он-то не знает? – процедила сквозь зубы девушка. Кажется, она растерялась и не знала, как реагировать – ее твердая уверенность пошатнулась, и она показала свою истинную сущность: добродушную и в то же время немного взбалмошную. – Вы виделись с Томми? – неожиданно выпалила она.

— Не совсем так, мисс Форсайт. Он сам приходил к нам на прошлой неделе, а потом испугался и отказался устраивать ловушку. И нам не оставалось ничего другого.

— А как еще я могла поступить? Я должна была вернуть письма, которые Томми ей писал. Разве вы не понимаете, что эта затея не стоила бы и двух пенсов, если бы Томми не работал в дипломатической службе? Перед ним открывались прекрасные возможности. Если бы ничего не случилось, его могли послать в Париж или в Рим. Себе он помогать не хотел, и я… да, я…

— Послушайте, – пробормотал Мэтьюз. – Похоже, я вел себя как последний осел. Простите, сэр.

— О чем вы сожалеете? – спросила Джоан Форсайт. – Может, вы и не поймали воровку. Но как знать, вдруг вы задержали убийцу? Посмотрите сюда. Взгляните на ее руку. Здесь клочок бумаги, подписанной «любящим Томми». Его оторвали от одного из писем моего брата, и наш замечательный мистер Кэплин знает об этом не хуже меня.

— Я понятия не имею, что замышляла Франсин, – сказал Кэплин. – Насчет писем все верно, не отрицаю. Если она хотела их продать, это ее дело. И если письма действительно были, то где же они?

Полковник Марч отнесся к вопросу со всей серьезностью. Он снова склонился над обрывком письма, разжал сжимавшие его пальцы и взглянул на гладкую мягкую ладонь убитой. Похоже, что ладонь и рука заинтересовали его намного больше обрывка письма.

— Что ж, мисс Форсайт. Вы получили те письма? – спросил он, обернувшись через плечо.