Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 13 – Джон Диксон Карр

— Боюсь, сэр, у нас неприятности. Мистер Денэм… нашел покойника в одной из квартир.

— Рон! – воскликнула Анита.

— Покойника, – равнодушно повторил Арминдейл. – И где же?

— В одной из квартир. Он не знает, в какой именно.

— Неужели? И почему он этого не знает?

— У него большущая шишка на затылке, – заметила Анита, внимательно изучая Денэма. Оглянувшись, она быстро добавила: – Все в порядке, Том. Не переживай. Он просто на-пил-ся.

— Я не пьяный, – невозмутимо возразил Денэм, но его голос прозвучал напряженно и даже немного зловеще. – Хочу заметить, что я умею читать и писать и никто не говорил в моем присутствии по слогам с тех пор, как мне исполнилось четыре года! Господи, по-мо-ги мне! Кстати, я могу описать ту квартиру.

Так он и сделал. А когда закончил рассказ, стало совсем тихо. Анита с блестящими от любопытства глазами бросила сигарету на паркетный пол деспота и растоптала ее. Деспот, похоже, так глубоко задумался, что даже не обратил на это внимания.

— Рон, старина, – сказала Анита, усаживаясь рядом с ним, – раз все так серьезно, я тебе верю. Но учти, это не моя квартира.

— И не моя, – проворчал Арминдейл. – В моей никаких покойников нет. Я только что вышел из нее.

Если бы они не были наслышаны о репутации Арминдейла, то решили бы, что он пытается пошутить. Выражение его лица тоже могло сбить с толку – мрачное и хмурое, в точности как у щенка бульдога.

— Та картина, которую вы видели, – начал он, – над буфетом. Можете ее описать?

— Думаю, что смогу, – в отчаянии ответил Денэм. – Это небольшой портрет девочки. Ее голова повернута, и она смотрит на розы или какие-то другие цветы. Рисунок выполнен в серовато-коричневых тонах. Кажется, это называется сепией.

Арминдейл смерил его пристальным взглядом.

— Теперь я абсолютно уверен, что квартира не моя, – сказал он. – У меня в жизни не было рисунков сепией. Если этот молодой человек говорит правду, остается только одна квартира. Думаю, мне придется взять на себя ответственность и постучать…

Он устремил взволнованный взгляд на квартиру, которую занимал мистер Хьюберт Коньерс из «Дейли рекорд». Но стучать не пришлось. Дверь открылась, а из-за нее выскочил Хьюберт Коньерс. Все произошло так быстро, что у Денэма закралось подозрение, не подсматривал ли жилец за ними через щелочку для писем. Коньерс был неприметным рыжеволосым маленьким мужчиной, совершенно не похожим, с точки зрения Денэма, на журналиста. Вся его эксцентричность ограничивалась умением сочетать по цвету разные детали одежды: от костюма и рубашки до галстука. При этом он часто ходил в помятых вещах и выглядел неряшливо. Коньерс отличался учтивостью, энергичностью и обладал особым мягким даром убеждения, который позволял ему пробираться даже сквозь самые узкие щели.

Он вышел, накидывая пиджак, а затем одним ловким движением оказался в центре группы.

— Простите, простите, простите, – начал он, стараясь разом успокоить всех собравшихся. – Я совершенно случайно услышал ваш разговор. Добрый вечер, сэр Руфус. Понимаете, я хочу сказать, что это и не моя квартира. Мою гостиную украшают только забитые окурками пепельницы и бутылка молока. Можете зайти и посмотреть, если желаете.

Все затихли. Вид у Коньерса был встревоженный.

— Но ведь эта квартира должна быть чьей-то! – решительно возмутился сэр Руфус Арминдейл. – Не может целая гостиная комната взять и испариться. Если только… минуточку… если только мистер Денэм не перепутал этаж.