Книга Особенный, страница 17 – Владимир Дараган

Тут пискнул телефон. Пришло сообщение: «Перестань пялиться на Наталью, она из моей команды». Писал Михалыч. Девушка увидела, что я прочитал сообщение, улыбнулась мне и снова уткнулась в телефон.

На Рижской в вагон ввалился пьяный парень. Пошатываясь, он уцепился за поручень напротив Наташи и стал ее разглядывать. Вагон качнуло, парень не удержался и плюхнулся на сиденье рядом с ней и сразу начал что-то говорить. Нес он, по-видимому, полную чушь. Наташа брезгливо посмотрела на него, поднялась, села рядом со мной, что-то напечатала в телефоне и повернула экран так, что я мог прочитать: «Молчи!» Я догадался, что мне не следует даже кивать, и достал свой телефон. Пьяный сначала разглядывал нас, потом сморщился, встал и, пошатываясь, ушел в другой конец вагона.

У эскалатора Наташа остановилась и сделала вид, что копается в своей сумочке. Дождалась, когда нас разделит группа громкоголосых школьников, и только тогда зашла на эскалатор. До трамвая надо было пройти метров двести мимо сквера и музея Космонавтики. На этом пути царило веселье. Играли уличные музыканты, продавали шарики всех цветов и форм, сахарную вату и еще что-то яркое. Какой-то пьяный прислонился к ограде и вещал, что нас скоро погубят рептилоиды, что они уже среди нас, но он знает способ, как их отличить от нормальных людей. Какая-то старушка, проходя мимо, плюнула себе под ноги и перекрестилась. Я украдкой оглянулся, но Наташи не увидел. Не было и Цепы. Не было никого из команды Михалыча, кого я знал или встречал в его кабинете.

Я дошел до трамвайной остановки. Полупустой семнадцатый номер подошел через минуту. Я вошел, приложил проездной к валидатору и заметил, что в другую дверь вошла Наташа. Как она тут появилась? Или я такой лопух, что не заметил ее, или она профессионал самой высокой квалификации.

Наташа села позади меня так, что нас разделяло одно пустое сиденье. На остановке «Сельскохозяйственная улица» в вагон вошла женщина с пакетом из «Дикси» и села между нами. Я на всякий случай развернулся спиной к окну, чтобы краем глаза наблюдать за женщиной, но заметил наморщенный Наташин лоб, означающий, что мне надо вести себя естественно. Облегченно вздохнув, я сел прямо и стал смотреть в окно. Трамвай прогрохотал по мосту через Яузу и устремился вдоль проспекта Мира. Но вот и остановка «МЦК Ростокино». Я подошел к двери, женщина с сумкой тоже поднялась и встала за мной, дыша мне в спину. Мне стало не по себе, но тут появилась Наташа, бесцеремонно вклинилась между мной и женщиной, что вызвало ее недовольство. Она что-то пробурчала насчет хамоватой молодежи, но отодвинулась, и мы с Наташей спокойно вышли на улицу. Идти до станции МЦК было метров пятьсот. Наташа шла позади меня метрах в двадцати. Дошли мы благополучно, сейчас я не вспомню, кто шел рядом. Во всяком случае не было приключений, которые потребовали бы от Наташи каких-либо действий.

На платформе я сел на ту же скамейку, на которой я сидел вчера. Наташа села справа на соседнюю. Слева у опоры навеса стояли двое. Один, совсем пьяный, одной рукой держался за опору, а второй протягивал приятелю плоскую бутылку с коньяком.

— Нет, ты выпей, а потом будем разговаривать, — заплетающимся языком говорил пьяный.

Второй отталкивал бутылку и говорил, что скоро придет поезд и они поедут домой.