Книга Доктор Аддер, страница 91 – Кевин Уэйн Джеттер

Лиммит проследил маршрут извилистого провода от микрофона по полу палаты к небольшой машине, мягко бормотавшей что-то. Из машины через широкую щель ползла лента распечатки. Другие такие же громоздились горами странных очертаний рядом с корпусом и напирали на толстые черные провода из соседних залов, словно ледники. Лиммит подцепил наудачу фрагмент ленты и вчитался. Спустя несколько минут отбросил, выдернул другой, быстро просмотрел; потом вырвал самый последний фрагмент прямо из пасти машины и в панике забегал по нему взглядом. Вернулся в соседнюю комнату и начал снимать со стеллажей черные тома в случайном порядке, но, прочтя не больше пары страниц, захлопывал очередной, швырял в сторону и тянулся за следующим. После этого перешел к содержимому картонных коробок, пока не замер, тяжело дыша от натуги, по колено в бумажном море.

«Болезнь, – с горьким омерзением подумал он, – грязь, мерзость, пагуба. И все… ради этого». Он окинул взглядом раскиданные вокруг ленты переводов. «Годы, – сказал он себе, – десятки лет бубнежа, самозабвенного идиотского трепа. Наверное, чужак уже был не в себе, когда попал сюда… когда его сюда послали. И продолжал медленно угасать с тех самых пор, безумно лопоча просьбы о помощи. Как если бы помочь ему было в наших силах».

Лиммит вернулся в дальнюю палату и оглядел Посетителя. «Неудивительно, – подумал он, – что старые исследователи все куда-то разбрелись и сгинули, подальше отсюда. Столько надежд, столько трудов, а потом оказалось, что ответ не несет никакого смысла».

Слабые жалобные стоны исполинской твари и некроз ее тканей пробудили в нем воспоминания. «Я описал полный круг, – сказал себе Лиммит, – с Яйцефермы Финикс в подземелья канализации ЛА, начал с огромного трупа и таким же закончил. Это место ничем не хуже, чтобы закончить, ничем не хуже любых других. Лечь рядом с чужаком и сдохнуть. Остановиться».

Теплый ветерок, принесший вонь разложения, овеял его. «Зачем, блин, двигаться дальше? – устало подумал он. – Что такое жизнь, как не трепка, которую тебе зададут перед смертью? А я уже столько раз умирал. Я столько раз убивал и столько потерял. Я – развалина».

Спустя какое-то время, минуты или часы, он отвернулся от бледно светившейся громады и медленно побрел наружу вдоль черных кабелей. «Дурак, – сказал он себе, вынимая и разворачивая карту Друа. – Продолжаешь нарываться на трепку. Раз за разом».

Либо глаза Лиммита полностью адаптировались к полумраку, либо гнилушно-люминесцентные панели в канализации засветились немного ярче. Расколотая пулей лампа Бандиты валялась там же, на вершине горы студня, в которую он приземлился при падении из Крысиного Города. Наверх уходила веревочная лестница. «Спасибо, Друа», – подумал Лиммит. Он достиг лестницы и начал взбираться по ней, раскачиваясь в пустоте, пока куча тряпок не пропала из виду. Оглянулся во тьму и увидел сотни желтых огоньков. Они были раскиданы во всех направлениях – парами – и обращены к нему. Крысы, понял он. Крысы все это время следили за ним.

Накатила вспышка безумия, желтые точки представились ему звездами в черном небе, и он повис на веревочной лестнице, бессильный определиться, куда движется, вверх или вниз; ему мерещилось, что он спускается головой в бездну, а не взбирается из нее. Ощущение схлынуло, он продолжил подниматься, и огоньки исчезли.