Книга Доктор Аддер, страница 90 – Кевин Уэйн Джеттер

Он поднял Бандиту – труп показался ему невероятно легким. Когда Лиммит опустил тело в темный недвижимый канал, оно сначала погрузилось в воду, но затем всплыло и стало медленно крутиться, следуя течению. Дождавшись, пока труп уплывет прочь, он сел на берегу и вскрыл банку персиков. И принялся выуживать из теплой жидкости скользкие золотистые половинки, точно несуществующие во мраке дольки солнца.

Там, где темная вода вытекала из-под железобетонной стены, туннель был завален гниющими остатками старых картонных ящиков. Рядом в стене имелось небольшое отверстие. Лиммит протиснулся туда и стал спускаться. Вскоре он оказался в длинном зале, заставленном стойками электронных устройств; соединяли их толстые черные провода, узлами скрученные на полу. Проход между стойками был так узок, что Лиммит снял с плеча мешок с консервами и поставил его на пол. В нескольких местах ровно светились или, напротив, лихорадочно мигали цветные индикаторы; помещение наполнял низкий вибрирующий гул.

Лиммит миновал компьютерный зал и вступил в другое помещение, где высились стеллажи с толстыми черными фолиантами; половина полок с одной стороны комнаты была занята картонными коробками, куда впопыхах затолкали рулоны распечаток. Он провел пальцем по корешку одного тома и стер пыль с наклейки, где значилось: «ПОСЕТИТЕЛЬ. УЧ. ЗАП. ОБЩ. ПЕРЕВ. СЕРИЯ Р.». Из предыдущего зала по полу змеилась пара кабелей и исчезала в следующей двери.

По ту сторону оказался Посетитель. Вмещавшее его пространство было огромным, как подземный собор. Лиммит остановился на полу и задрал голову, но потолка не увидел; лишь стены давали представление о пропорциях помещения. В нескольких ярдах от себя он заметил гаргантюанских размеров тушу Посетителя и каким-то образом уверился, что они с ним тут единственные живые существа.

Лиммиту вспомнились картинки, виденные в детстве: у некоторых муравьев царица вырастает до таких размеров, что ее хитиновое тело, постепенно теряя подвижность, становится придатком большой бесформенной пульсирующей массы. Но Посетитель размерами превосходил любое насекомое. Извиваясь и пульсируя, он возносился над Лиммитом, словно облачный фронт.

Лиммит приблизился к выдававшейся в его сторону массе и коснулся ее. К тусклому электрическому освещению примешалась слабая люминесценция. Медленно раздулся и опал сегмент туши площадью около пятидесяти квадратных футов. Мягкая громада целиком, но без видимой координации, пульсировала. До Лиммита вдруг дошло, что чужак умирает. Умирает уже долгие годы.

Там, где исполинское тело покоилось на полу, возникли огромные обесцвеченные участки, подобные пролежням, как если бы вся внутренняя флегма собиралась в них и застаивалась от бездеятельности. В нескольких местах плоть совсем прогнила – оттуда вытек гной и схватился желтой хрустящей коркой по контуру туловища.

Лиммит медленно двинулся вокруг исполина, соблюдая дистанцию в несколько ярдов. Как и на смутно помнившихся ему картинках муравьиных цариц, с основной массой соединялась другая, сравнительно небольшая, полуоформленная, напоминавшая человека. Отросток действительно был размером с человека; покрытый жесткой броней, из-под которой свисали или судорожно подергивались тонкие, как палочки, мандибулы. Заканчивался отросток овальной гладкой головой точно на уровне головы самого Лиммита. Тот заглянул в подвешенное лицо чужака. В глазах – крупных, сложных, фасеточных, словно у мухи, – едва брезжила слабая искра сознания. К одному из узелков, образуемых мандибулами, прикрепили небольшой микрофон. Лиммит прислонил к нему ухо: булькающий слабый стон, едва уловимый поток звуков. Послание, понял Лиммит. Из дальнего далека. Ради этого Посетитель пожертвовал собой. Чтобы доставить его.