Книга Волчий ток, страница 87 – Кевин Уэйн Джеттер

Бутылка в руке Майка вдруг лопнула осколками, коричневое стекло вонзилось в центр кулака. По запястью стекала пена с красными прожилками.

Чарли почувствовал, как спина у него вжимается в диван, а ноги сами отодвигаются от человека, сидящего напротив. Он таращился на Майка, который сидел с опущенной головой и сгорбленными плечами, смахивая на ковер осколки стекла, пивную пену и обрывки этикетки. С кончиков его пальцев капала кровь.

— Господи Иисусе… – слова застряли у Чарли в горле.

Майк поднял голову. Теперь он не улыбался. Его глаза были мокрыми и красными.

Краснота переливалась через край и стекала по щеке вроде слезы, высеченной бритвой. Позвоночник Чарли чиркнула искра, вызванная видом кровоточащих глаз Майка, и он вскочил с дивана. Бутылка, которую он держал, стукнулась об пол и покатилась, расплескивая пиво.

Ему удалось обогнуть диван и подбежать к входной двери квартиры. Его руки уже тянулись к ручке…

Сзади его за шею ухватила рука Майка с ее красной ладонью. Удар, вызванный толчком Майка со стула – прыжок животного, по-звериному гибкий и длинный, – сбил их обоих с ног. От удара об пол у Чарли отшибло дыхание.

Все, чего он хотел, это убраться подальше от личины, что сейчас напоминала когтистую маску, кровавые дорожки на щеках которой смешивались на горле. Чарли перевернулся на плечо, и рука Майка скользнула по его шее. Он взбросил руки, стараясь оттолкнуть эту красную харю.

Ярость Майка тяжко взбухала; губы раздвинулись, обнажая зубы. Кровь не просто текла из глаз, но и сочилась из пор; Чарли чувствовал, как она распускается под его собственными напряженными руками.

Рука, в израненной ладони которой все еще остро поблескивал осколок стекла, потянулась вверх и вцепилась Чарли в лицо. Большой палец притиснулся к его зубам, перемычка между первыми двумя плотно прилегла к ноздрям. Чарли отчаянно пытался продыхнуть, чувствуя, как осколок стекла рассекает ему нижнюю губу.

Рука напряглась, кончики пальцев сжались. Он держал обе свои руки на запястье Майка, но не мог его согнуть.

Челюсть хрустнула, сустав разошелся под нажимом большого пальца Майка. Острая боль пронзила центр головы, прошив верхнюю часть черепа.

Слепая личина нависала над ним, скользкие красные нити свисали из глаз, изливаясь на его собственные. Шипение вырывалось из-за намертво сжатых зубов.

У Чарли была разодрана щека; кожа порвалась под ногтем большого пальца Майка. Чувствовалось, как сломался коренной зуб и кровь хлынула из лунки в тот момент, как большой палец прижался к его нёбу.

Боль звенела и жгла. Чужого лица над собой Чарли видеть больше не мог; оно скрылось за красной пеленой, застлавшей его собственные глаза.

Еще один ломающийся звук: хрупнула кость. Он не мог больше дышать. Багровый всплеск, агония превратилась в нечто черное, поглощающее.

Последнее, что он почувствовал – помимо адской муки, помимо красного, что затопляло ему мозг, – последнее, что он ощутил, была чужая рука; кончики пальцев, сходящихся вместе; кулак, сжимающий осколки кости и дрожащую мякоть.

* * *

Рука все равно что раздавила яйцо. Майк отшатнулся назад и нетвердо встал, приходя в равновесие. В голове все еще плыло, сердце билось с бешеной, неистовой силой.

Он дернул плечом и протер один глаз. Ресницы были липкими от крови, но видеть было можно. Он посмотрел на свою руку – ту, которой схватил Чарли за лицо, – и увидел густое, начинающее спекаться месиво с вкраплениями костей. Вся эта мерзкая жижа, когда он ее отер, размазалась спереди по рубашке. Майк стянул рубашку через голову и вытер ею лицо. От сырого запаха пота и крови перехватило дыхание. За несколько секунд рубашка напиталась красным. А внизу возле его ног лежал труп Чарли.