Книга Волчий ток, страница 28 – Кевин Уэйн Джеттер

Наконец показался Айч, вразвалочку шагая с дипломатом в руке. По всей видимости, дипломат был полон, но не из-за мнимого веса или чего-то подобного (то, ради чего Айч ездил в Лос-Анджелес, физически весило не так уж много), а просто потому, что Айч не улыбался бы так, если бы вернулся с пустыми руками.

Чарли встал и подошел как раз вовремя: Айч скривил губы, сморщил нос и обратился к придурку с сигарой:

— Эй, бро. Здесь вокруг дети. Или ты не замечаешь?

Чарли ухватил Айча повыше локтя и вытянул его на дорожку.

— Давай рулить отсюда.

По дороге они обогнули металлодетекторы.

— Как дела? – чуть спокойнее поинтересовался Чарли.

— Прекрасно. Просто супер. Без проблем. Мы имеем дело с разумными людьми. – Айч на ходу оглянулся. – О боже, ты чуешь это амбре? Что за…

За пределами терминала было уже темно. Айч отсутствовал весь день. Чарли открыл багажник машины, и Айч бросил дипломат туда.

— Учти, это последний раз, когда я прилетаю в Лос-Анджелес и вылетаю из него же, – томно откинувшись на спинку сиденья, сказал он.

Чарли расплатился с девицей в будке гаража. Шлагбаум поднялся, и они направились к автостраде.

— Гребаный кошмар, – не унимался Айч. – Причем дело не в многолюдстве. Это я бы еще как-нибудь пережил. Но тебе приходится терпеть эти чертовы потуги на взлет. Ты, кстати, в курсе, что Лос-Анджелес – это аэропорт «черной звезды»?

— То есть? – переспросил Чарли, направляя машину вверх по пандусу.

— Я где-то об этом читал. – Айч был взвинчен и разговорчив от переизбытка кофеина (Чарли распознавал симптомы). – Пилоты авиакомпаний собираются вместе и присваивают «черную звезду» аэропортам, которые, по их мнению, опасны. В Лос-Анджелесе действуют ограничения по шуму. Из-за этого самолеты должны выползать из него на малой скорости, пока не окажутся над водой, тогда они уже могут жать на газ. А пока суд да дело, ты висишь там как над пропастью, гадая, вытянет эта махина или навернется. Так что, чувак, в следующий раз, когда мне придется туда отправляться, я полечу через Онтарио. Ты когда-нибудь летал из Онтарио? Не тот, который в Канаде, а тот, что в Южной Калифорнии.

Чарли вывел машину на центральную полосу и прибавил скорость.

— Нет, ни разу.

— Это просто трип. – Откинув голову назад, Айч приподнялся и выгнул на сиденье спину. – Взлет во всю мощь. Тем, кто там живет поблизости и кому не нравится, могут уезжать, никто не держит. Бум-м, и ты взмываешь в воздух как праща. Реально, трип категории А.

Чарли неопределенно хмыкнул. У Айча, куда ни глянь, везде трип.

Сейчас он, подавшись вперед, рылся в бардачке в поисках кассеты, которую хотел поставить. Искал долго, но наконец сдался и откинулся на спинку сиденья, оставив на радио мурчание классической станции.

— Ты ведь знаешь Холлиса? – спросил он внезапно. – Вы с ним, кажется, встречались.

Холлис был источником в Лос-Анджелесе, с которым Айч летал переговорить.

— Да, знаю.

Холлис – он же «мистер Ловкач» – имел обличье доктора, что позволяло ему легко вразумлять тех, кто зарывался сверх меры. Это было все равно что иметь дело со старшим коллегой. Или, например, со священником: ему должны были исповедоваться в грехах и нести епитимью^[13]. Вот откуда бралась маржа для Холлиса, а с ним и для Айча в их совместных делах. В частности то, чем был набит дипломат в багажнике. Подобные вещи в свободном обороте, вместо того чтобы лежать взаперти в больничном сейфе, доказывали, что кто-то проявляет преступную халатность.