Книга Волчий ток, страница 14 – Кевин Уэйн Джеттер

Он посмотрел на свои руки, перевернув их так, чтобы видеть ладони. Они выглядели почти прозрачными; казалось, что в них можно различить вены и сухожилия, их гармоничное, неповрежденное строение внутри. На правой ладони было заметно пятно крови; он оттер его большим пальцем другой руки, после чего крепко сомкнул обе ладони, сжав пальцы в кулаки.

Правая кисть и предплечье загадочно исцелились. Все это – и ходьба, и призрачный полусвет… Ему было все равно. «Может, я и не сплю. Может, я умер». Он знал, что Айч и Чарли отвесили ему по полной. Пальцы коснулись боковой части головы, нащупывая место, куда пришелся удар стальной трубы, припечатав его своим гибельным весом к углу квартирной стены. От удара не чувствовалось и следа; рука в этом убедилась.

Он опустил взгляд на кучу одеял на полу, почти ожидая увидеть там себя, свернувшегося калачиком; свое настоящее тело, истерзанное, из которого медленно истекали кровь и жизнь. Но его там не было. Он снова сжал кулаки, чувствуя, как кровь изнутри обтекает кости.

Это место тоже переменилось. Тишина окутывала, а голубое свечение ощущалось океанским приливом. Он оторвал взгляд от своих рук и увидел шторы – не рваную тленную дрянь, а белые сверкающие реки, вздувающиеся под ночным ветром, что проникал в незакрытые окна.

Перешагнув через одеяла, он выглянул наружу; кончики пальцев ощутили холод оконного стекла. Черные холмы были залиты все тем же дымчато-голубым свечением, а за ними медленно вращались звезды. Красные огоньки, похожие на пристальные глаза, дрейфовали вместе с другими, более черными силуэтами, выстроенными на фоне холмов. Он отпустил занавесь, и ее шелковистость невесомо поплыла куда-то за пределы видимости.

Он повернулся обратно к комнате. Стены отступили, открывая пространство, которое они окружали, незнакомому простору. Он знал, что может идти, протянув руку, и в движении сна никогда не достичь дальней двери, что открывалась в украшенный колоннами вестибюль. Он пребывал внутри, и путь наружу был ему закрыт. Он это знал. И откроется не раньше, чем ему здесь явится все: круглая стойка портье с панелями красного дерева, отполированными до зеркального блеска, и мраморной столешницей с серебристо-черной гравировкой (он положил на нее ладони: камень был таким же прохладным, как и его плоть); стойка с ключами от номеров, решетка с прорезями для почты; коммутатор – антикварный, с трубкой телефона на крючке и изогнутым, напоминающим черный цветок, переговорным устройством и змейками черных шнуров от одного отверстия к другому. Но дело было не в этом. Было что-то еще. Голубой свет плескался на уровне груди, увлекая, словно энергия отлива.

Столовая. Столы со скатертями до пола, свечи в серебряных канделябрах. Стулья с высокими спинками. В дальнем конце рояль рядом с маленькой сценой. Он стоял в широком дверном проеме, обозревая пустое пространство.

Снова в вестибюле он остановился у подножия потайной лестницы, ведущей на следующий этаж. Оттуда вниз по ступенькам струился свет, собираясь возле его ног.

Рука ухватилась за перила, как раз за резным деревянным столбиком на краю, где когтистая орлиная лапа держала полированный шар. Он сделал первый шаг, чутко высматривая, что последует наверху.

«Сновидец…» – снова сказал он себе, делая еще один шаг и скользя рукой по гладкой поверхности перил.