Онлайн книга «Волчий ток»
|
Они припарковались где-то в северо-западной части города. Здесь Чарли ориентировался смутно. Помнится, где-то в паре кварталов отсюда существовала коммуна здорового питания, где тогда, много лет назад, всюду разгуливали хиппи с волосами до задницы, однако теперь район заметно облагородился. У Чарли, когда он еще жил в кампусе ближе к городскому центру, здесь была подружка. Она его то и дело таскала сюда за покупками здоровенных мешков цельного зерна, больше похожего, по его мнению, на корм для лошадей. Не исключено, что она все еще где-то здесь, разгуливает в своих юбках с индийскими узорами. Наверно, уже с проседью в волосах, обитает где-нибудь в квартале лесбийской богемы, в одном из причудливых старых домишек – впрочем, ему до нее и дела нет. Огромный горшок с замоченной чечевицей и дюжина кошек. От Айча (у него уши по всему городу) Чарли знал, что весь этот район с его облезлыми хибарами и черепицей, как из рыбьей чешуи, планируют снести под ноль и застроить кичевым новоделом. А его бывшей-сплывшей придется сместиться со своими кошками и чечевицей куда-нибудь вниз по I‐5[4], возможно, в Юджин. Такие вот мысли посещали его – мысли о старых подружках – за ночным бдением в краденом «кадике». Одно утешение: Айч, похоже, наконец, перегорел к своим чертовым кассетам. Теперь у них была «кладбищенская смена» на классической станции, благостно сочащейся из динамиков. Хоть какая-то передышка, где главное – не клевать носом под всю эту хренотень типа Моцарта. Вся эта мотовня взад-вперед – если посчитать, то набирается десять-двенадцать часов чистой езды – да еще предварительное окучивание Майка… неудивительно, что разбирает усталость. Плюс – Чарли повернул руки на руле, разглядывая свои ладони, – на наружной стороне левой у него реально коварный порез, глубокий настолько, что уже шла и успела запечься кровь. Наверное, это об один из зубов Майка, когда пришлось треснуть его по рту, чтоб не сопротивлялся и не вопил. Чего бы сейчас действительно хотелось – помимо того, чтобы вернуться в квартиру Айча, что-нибудь съесть и завалиться спать, – так это промыть порез чем-нибудь спиртосодержащим (у Айча этого добра всегда завались), а то, не ровен час, может пойти заражение. Если уже не идет. Не зря же говорят, что собачья пасть чище человеческой. Хотя собака, если ее не одернуть, может жрать свое собственное дерьмо. Тьфу! Так что дело может обстоять из рук вон плохо… Но вместо этого они торчали здесь, выжидая появления подруги Майка (еще одна шизохреническая идея Айча). Чарли убрал руку с руля и пару раз сжал-разжал кулак, задумчиво разглядывая порез на его наружной стороне. — А вот и она. – Айч подобрался, пытливо вглядываясь через лобовое стекло. – Глянь-ка, подъезжает. Чарли проследил за его взглядом и заметил «корвет», направляющийся в их сторону по улице. Красный номер, откидной верх; на взгляд Чарли, просто гламурный кусок дерьма. Представление подростка о шикарной тачке. Хороша для обгона на светофорах старушенций в «плимутах», но на этом и все. У подружки Майка (Чарли раньше ее уже встречал) как раз и должно быть что-нибудь такое. Уперевшись руками в руль, он пошевелил плечами, чтобы избавиться от скованности. — Ох и будет же ей сюрприз, – сказал он, проникаясь юморком Айча, – когда она узнает, что ее бойфренд сделал ручкой. |