Книга И она поблагодарила богов, страница 34 – Юсси Адлер-Ольсен

За его спиной парни лихорадочно строчили в блокнотах. Он готов был поставить все что угодно на то, что девушка и на этот раз не участвовала в этой гонке.

Закончив тему взаимоотношений «Кристи» со средствами массовой информации, Петер перешел к моменту, когда нужно было вернуть слушателей с небес на землю.

— В нашей игре полно тупиков, и я не выпущу вас на волю, пока вы не научитесь обходить их стороной. — Парни покачали головами — так поступали почти все новички. — Вы лучшие на своих курсах, но это вовсе не гарантирует вам надежного будущего в нашей компании. Именно это нам и предстоит выяснить в ближайшие недели.

Парень посередине самоуверенно улыбнулся, но Петер предпочел посмотреть на бледного юношу: — Статистика неумолима: нам нужен только один из вас. Двое других получат оговоренную сумму за период стажировки, независимо от того, пройдут они ее до конца или нет.

Оба парня на секунду смерили друг друга враждебными взглядами, насупив брови. Соперничество уже началось. Было очевидно, что бледный осознает свои невысокие шансы. На девушку они даже не взглянули, впрочем, она тоже не удостоила их вниманием.

— Ну что ж, пора выяснить, кто есть кто. — Петер кивнул в сторону самого бледного и старшего из них. — Ты, надо полагать, Ринус Груневельд.

— Да, все верно. — Бледный постарался придать лицу бравый вид.

— Я вижу, до этого ты работал в Министерстве юстиции. Тебе двадцать восемь лет, так что ты у нас самый старший и, судя по всему, самый опытный кандидат.

— Надеюсь, что так.

Петер пропустил сидевшего посередине юношу, и лицо его стало бесстрастным: — Марлен Ландсаат, известная как Никки. Двадцать семь лет, только что получила диплом в области международного маркетинга. Опыта работы по специальности нет. Поздновато начинать карьеру, не находишь?

— Не при тех обстоятельствах, в которых мне пришлось учиться, — в ее голосе прозвучала гордость, а губы тронула легкая улыбка, открыв ямочку на щеке.

— Вот как. Позволь узнать, что ты имеешь в виду?

— Мне никто не помогал — ни деньгами, ни советом. Так было в школе, так было в лицее, так было всегда.

Значит, она пробивалась с самых низов. Это тоже почему-то притягивало его к ней. — Жизнь постоянно вставляла тебе палки в колеса, так?

— Только это и делала.

Петер заставил себя отвести глаза и заглянул в лист: — Понятно. И наконец, у нас есть Ринус ван Лон — выходит, в нашей группе сразу два Ринуса! Здесь написано, что тебе двадцать три года, ты дипломированный экономист, и тоже круглый отличник.

— Могу сказать, что мне тоже в жизни ничего на блюдечке не подносили, — подал голос парень посередине. Он победоносно взглянул на Никки Ландсаат, ожидая одобрения, но она даже не повернула головы в его сторону.

Петер мысленно покачал головой. Мальчишка совсем зеленый.

— Пока из вас двоих не останется только один Ринус, я буду называть вас по фамилиям, договорились? — Он перевел взгляд на девушку, которая никак не отреагировала на его колкость. — Если вы, конечно, вообще продержитесь так долго, — добавил он.

Глаза Никки Ландсаат потемнели.

Они казались глубокими и жгучими. Темными и жгучими, как само прошлое.

Петер был дитя радости. Он был зачат в лагере для интернированных в Бирме в тот самый момент, когда японские оккупанты ослабили свою хватку на Востоке. Он стал самым непосредственным последствием взрыва ядерного гриба над Нагасаки, какое только можно себе представить. Событие крайне иррациональное — не в последнюю очередь потому, что это зачатие стало первым эротическим опытом для матери Петера.