Когда мы подъезжаем к будке, мне хочется выпрыгнуть из машины. Слегка тяну за ручку, но у «Мерседеса» навороченные компьютерные замки, которые не позволяют открыть дверцу, когда машина на ходу. Нам приходится остановиться перед шлагбаумом. Я типа как испытываю облегчение.
На секунду кажется, что нас сейчас поймают и наверняка отправят по домам. Это плохо, однако что-то во мне чувствует, что все может кончиться гораздо хуже. Мое сердце гулко колотится в груди.
Но Линдси ничего не пускает на самотек, и она все рассчитала точно – будка пуста, а на окошке висит табличка с надписью «ПЕРЕСМЕНКА: ВЕРНУСЬ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ». Шоу выходит из машины, заглядывает в будку, и вскоре ей удается поднять шлагбаум.
Линдси выезжает на шоссе и, следуя указателям, направляется в город. По дороге она врезается в мусорный бак, чуть не давит бездомную кошку и не может удержать машину на правой стороне дороги. Ее отец должен был лежать в коме, если позволял ей сесть за руль.
Лара стонет на заднем сиденье рядом со мной:
— Меня сейчас стошнит…
Она типа как заваливается в мою сторону, и меня обдает вонючей отрыжкой из желудочной кислоты и дешевого рома, разбавленных приторными ароматами кокосового лосьона и мятной жевательной резинки. Я закрываю глаза. Боковые стекла опущены, воздух прохладный, и солнце уже клонится к закату.
— Только не вздумай наблевать в этой машине! – буркает Эмили с правого переднего сиденья. Она оборачивается и бросает на нас обеспокоенный взгляд. – Тогда нас точно застукают.
Линдси цедит сквозь стиснутые зубы:
— Скоро будем на месте.
По крайней мере, так оно и есть. Я вижу, как из-за следующего угла возникает неоновая вывеска «Хэппи Бургер» с идиотски ухмыляющейся физиономией на ней. Линдси удается с визгом затормозить в самой глубине парковки, где машина надежно скрывается за парой мусорных контейнеров.
Эмили с размаху хлопает Линдси по руке:
— С понтом подъехали!
— Ну что ж… – Лара рядом со мной раздраженно вздыхает. – По крайней мере, мы добрались сюда живыми.
Эмили и Линдси вылезают из машины и ведут нас во внутренний дворик, где сидит группа вожатых, с увлечением кидаясь друг в друга ломтиками картошки фри. Они в живописных позах расположились возле металлического ограждения, отделяющего «Хэппи Бургер» от парковки. Линдси встряхивает волосами, Эмили жует жвачку, а Лара то и дело приникает к бутылке с ромом и постоянно оглядывается по сторонам, словно надеясь, что никто ее не увидит.
Я останавливаюсь в нескольких шагах от них, мечтая оказаться где угодно, но только не здесь.
Линдси удается привлечь внимание Хантера Райерсона и пары его здоровенных как шкафы приятелей, работающих в конторе «Уайлдвуда». Хантер – настоящий американский красавчик с голубыми глазами, в джинсах и поношенной зеленой футболке, туго обтягивающей мощную грудь. Они тянутся с нами обратно к машине, и мы устраиваем небольшую вечеринку за мусорными контейнерами.
Хантер и Линдси смешивают ром с колой и передают огромный стакан из рук в руки, делая внушительные глотки. Она все пьет и пьет, дурея на глазах, и слишком много хихикает.
Билли Бо тоже там, и он подходит с полными руками картонных коробочек с бургерами, картошкой фри и луковыми кольцами. Он не сводит глаз с Лары, которая все чаще прикладывается к бутылке «Капитана Моргана».
Хантер бросает взгляд на коробки в руках у Билли.
— Это насытит Копински, но что будут есть все остальные?
Я обхватываю себя руками и хочу исчезнуть, но внезапно все кучкуются вокруг багажника «Бенца», пьют, передают друг другу коробки с бургерами и картошкой фри и смеются. Эмили на переднем сиденье возится с радио, изображая из себя диджея. Я открываю дверцу, чтобы опять сесть на заднее сиденье, и обнаруживаю там Линдси, прижавшуюся к Хантеру Райерсону, – его язык у нее во рту.
Опять прикрыв дверцу, отхожу в сторонку, стараясь не обращать внимания на запахи из мусорных баков.
Лара слишком много пьет. Слишком уж много. Это уже клиника. И я набираюсь храбрости, чтобы вырвать бутылку у нее из рук. Сомлев, она едва не падает на землю, а когда я подхватываю ее, то вижу Билли Бо. Вижу его хищный взгляд. Как будто он надеется, что Лара окончательно отключится.
Как раз она и срывает вечеринку.
— Отдай, Копински! Сука! Отдай… Это мой ром! Отдай! – Ее истошный крик эхом отражается от асфальта парковки. Он такой громкий, что разносится до самого ресторана. – Отдай! Да мать твою, Копински!
Пара взрослых проявляет интерес к шуму.
Хантер Райерсон вылезает из машины, и это единственный раз, когда я вижу на лице у Линдси довольное выражение. Как у вампира, который высосал из своей жертвы всю ее кровь.
— Эй, – обращается Райерсон к Линдси авторитетным голосом вожатого. – Перед костром будет внезапная проверка присутствия в домиках. Вам, девчонки, лучше быть там. Иначе у нас всех будут неприятности.
Он бросает тревожный взгляд в сторону Лары, наблюдая за тем, как она пытается выхватить бутылку из моей руки.
Лицо у Линдси вытягивается, и она приглаживает свои темные волосы.
— Но разыщи меня… после, – добавляет Райерсон многозначительным шепотом.
Линдси хихикает и чуть не спотыкается. Лицо у нее раскраснелось, и я уже видела такое выражение раньше. Некоторые из моих приемных мамаш заваливались домой только после закрытия всех баров в округе.
Все, кроме Билли Бо, оставляют нас у машины и возвращаются в «Хэппи Бургер».
— Не думаю, что тебе стоит садиться за руль, Линдси, – говорит он, протягивая руку за ключами от машины. – Дай-ка сюда. Лучше я сам отвезу вас обратно в лагерь.
Линдси прищуривается, пытаясь понять смысл этого предложения.
— Нет! – кричит Лара. – Только не ты! Только не ты! Ты… Ты…
Она опять спотыкается. Все мы можем догадаться, как она собирается закончить фразу.
Билли поспешно сует мне в руки оставшиеся коробки с гамбургерами и картошкой фри и присоединяется к Хантеру Райерсону, предоставив нам возвращаться в лагерь так же, как мы сюда и приехали.
Забираясь на заднее сиденье, я стукаюсь головой о край крыши.
