— Кто эти люди на самом деле? Почему вы их выбрали? Это… это… плохие люди, – запинаясь, закончила Клэр.
— О, действительно, – кивнул мистер Арчер. – Как раз поэтому обеспечение надлежащей охраны здания имело первостепенное значение. Но я уверен, что все мы здесь в полной безопасности.
Это уж точно… Особенно мистер Арчер и миз Зальцбург в своем пентхаусе.
— Я спрашиваю не о безопасности, – возразила Клэр, не в силах скрыть раздражения в голосе. – Я спрашиваю у вас, в чем смысл всего этого.
— В чем смысл? Ну что ж… Очень многое в мировом искусстве посвящено изучению того, почему хорошие люди совершают дурные поступки, – произнес мистер Арчер, рассеянно теребя свой галстук. – Но в реальности этот мир, похоже, любит очень плохих людей и зачастую позволяет им безнаказанно творить очень плохие вещи. Почему? Вот то, что мы сейчас исследуем, миз Фаррадей.
— Хорошо… Я просто не уверена, что я… хочу этим заниматься, – сказала ему Клэр, но, даже произнося эти слова, уже знала, что должна взять их обратно. Ей некуда пойти, и ей не заплатят, пока не завершатся съемки.
Дэвид Арчер наклонился так близко к камере, что его смуглое красивое лицо заполнило весь экран.
— Конечно, мы не будем удерживать вас против вашей воли. Но… миз Фаррадей… разве вы не хотите знать, чем это закончится? Разве вам не хочется выяснить, кто эти люди на самом деле?
А ей этого хотелось? Она на секунду закрыла глаза, представив себя на том мосту. В то лето, когда ей исполнилось одиннадцать с половиной лет – забавно, как дети считают свою жизнь по дням и моментам, всегда желая стать старше. Потом она выросла и страстно захотела вернуться в детство. Чтобы всегда оставаться там. Чтобы застыть во времени.
— Да. Думаю, что да, – шепотом призналась Клэр, больше самой себе.
Она также хотела знать, почему из множества безработных продюсеров «Пейбэк продакшнс» выбрала именно ее.
Клэр никогда не доверяла астрологии или экстрасенсам, но в глубине души знала, что каким-то образом является частью этой истории, пусть даже и не могла этого объяснить.
Когда много лет назад она в результате автомобильной аварии потеряла родителей, это привело ее в отчаяние. Может, в конце концов Клэр не так уж сильно отличалась от других участников…
Когда изображение Дэвида Арчера исчезло, открылось приложение чата «Пейбэк». В нем была ссылка на документ, который Клэр могла загрузить. Она щелкнула по файлу, и на мониторе справа от нее открылся замаранный во многих местах полицейский отчет.
На другом экране Клэр увидела еще один красный конверт. На сей раз проскальзывающий под дверь Футбольного Папаши.
ЦСС
Три с половиной года назад
Крупное состояние всегда начинается с крупного преступления.
Так уж вышло, как говорит мне Охранник с кривой улыбкой, что мы должны вернуть его законное состояние при помощи еще одного преступления.
История происхождения Охранника во многом зеркально противоположна моей собственной. История человека, рожденного в любви и привилегиях. Почти падшего ангела. Который в итоге оказался в моем аду.
Три раза в неделю я захожу в огороженную стеклянными панелями кабинку в офисе, в котором сидят тюремные администраторы, надзирающие за хозяйственной деятельностью ЦСС. Медицинская компания нанимает меня для внесения информации об утилизации медицинских отходов в базу данных.
Именно этим я и должна заниматься.
Но вместо этого…
Я учусь пользоваться компьютером.
Сначала – основы. Набор текстов. Электронные таблицы. Редактирование фотографий. Затем мы переходим к программированию. «Питон»… «Джава-скрипт»… «Си-плюс-плюс»… Мало-помалу Охранник втихаря проносит сложную электронику и подкупает завхоза, чтобы тот переоборудовал один из хозяйственных чуланов в рабочий кабинет. Мы ставим туда столы. Я несколько месяцев провожу на онлайн-курсах в университете.
Охранник сообщил мне, что после смерти матери получил небольшое наследство. И на эти деньги финансировал нашу работу до сих пор. Но деньги заканчиваются.
На календаре среда, когда мы приступаем к выполнению первого пункта нашего плана. Призванного вернуть остатки семейного состояния Охранника.
— Как же ты потерял свои деньги? – спрашиваю я у него.
Я сижу перед монитором с открытой консолью программирования. Я уже создала серию скриптов, предназначенных для взлома банковских счетов и снятия с них небольших процентов. Программа направляет деньги через несколько криптовалютных бирж, а затем на ряд счетов на Каймановых островах, которые мы будем контролировать.
Охранник смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами, но встает и направляется к маленькому холодильнику в углу, который, вероятно, оставили там уборщики. Открывая его, он говорит:
— Я их не терял. Их украли.
— Твоя семья? – спрашиваю я, опять осознавая, что он выглядит цивилизованно, а у меня на оранжевом комбинезоне жирное пятно.
Вновь начинаю щелкать по клавишам и заставляю себя смотреть на экран.
Охранник каким-то образом ухитряется носить форму сотрудника исправительного учреждения так, что выглядит в ней небрежно и щегольски.
— У меня нет семьи, – просто говорит он. А затем добавляет: – С некоторых пор.
— Что с ней случилось? – спрашиваю я.
Охранник не отвечает. Вместо этого возвращается от холодильника, ставит банку «Кока-колы» на стол рядом с моим компьютером и садится за свой собственный ноутбук. Я улыбаюсь. Когда у тебя ничего нет, даже такие вот мелочи кажутся роскошью.
— А что случилось с твоей семьей? – спрашивает он.
Невольно поджимаю губы. На экране у меня возникает отправленный им файл. Это список номеров банковских счетов, которые мы будем взламывать. «Не отвлекайся». Вот то, что я говорю себе.
— Этого не было в твоем личном деле, – добавляет Охранник.
