Книга Дедушка влюбился, страница 69 – Юрий Поляков

Размышляя о своей ошибке, я по белой мраморной лестнице, похожей на отступающий ледник, поднялся на второй этаж, в гримерку. Там никого еще не было, и пахло вчерашним кофе: кто-то оставил на столе немытую чашку с торфяной гущей на дне. Свежий, ароматный запах арабики – как начало любви, а вязкий затхлый осадок – это то, что остается, когда всё ушло. Поэтому на курсах для вступающих в брак кроме этики измены я бы еще ввел основы красивого прощания. Пусть в памяти у каждого останется переливчатая жемчужина былой страсти.

Войдя в комнату, я первым делом тщательно, с гелем вымыл под краном руки и насухо вытер бумажной салфеткой, после электрички и метро обязательная теперь процедура. Если от ковида и есть хоть какая-то польза, так это невольная чистоплотность, доведенная до автоматизма. С детства меня ругали: «Куда с грязными лапами за стол!» Без толку. Но вот пришел коронавирус – и гигиена восторжествовала. Шея тонкая, а жить-то хочется! К тому же везде развесили емкости с антисептиком: надавил, принял на ладошку дозу целебной химии, растер и побежал дальше.

Я посмотрел на себя в зеркало: лицо вроде бы умное, а на самом деле дурак дураком, жизнь идет под горку, а мозгов не нагулял. Ну, зачем, зачем тебе, жалкий полупенс, конфликт с этой высокопоставленной мегерой? Ладно, не дрейфь, Дон не отдаст тебя на съедение этой климактерической тигрице.

Чтобы успокоиться и настроиться на работу, я выглянул в окно: напротив нашего особнячка стоит двухэтажный серый домик послепожарной застройки начала XIX века, теперь там, как водится, почасовой отель – «Бермуды», приют для тех, кого рецидивирующая похоть или внебрачная присуха застали врасплох посреди суетного мегаполиса. Заходи, плати и содрогайся! «Ты знал ее меж содроганий!» (Брюсов.) Окна плотно задернуты шторами, и это правильно: совокупление со стороны выглядит настолько нелепо, что Творец, наверное, громко смеялся, когда придумывал способ размножения для млекопитающих. Вот ведь всемогущий Затейник! Однажды я, глядя на улицу, застал, как абсолютно голая, идеально сложенная дева с печальным лицом подошла к раме и вскинула руки, чтобы задернуть занавески. В глубине комнаты виднелся пузатый мужичок с волосатой грудью, он, тряся животом, прыгал на одной ноге, избавляясь от брюк. Я так и не понял, что это: секс по таксе или странная любовь, иной раз состыковывающая людей, на вид несовместных.

В «Бермудах» я бывал с Птицей-Говорун и с альтисткой Даниловой. Как это там у невероятного Котомкина:

Я снова набрал Славин номер, и снова – недоступна, находится вне зоны, перезвоните позже. Это уже даже не смешно! Мы встречались с ней редко, но уж если она звонила и говорила, что завтра ждет меня на «Красносельской», осечек не случалось. Может, забыла в Тихославле смартфон? Доедет до квартиры и брякнет с городского. Но все равно очень странно… Интересно устроено мужское естество: еще утром я думал о свидании с ней как о щекотливой повинности и с теплой иронией готовился к ее очередному обмороку, а теперь, когда Слава не отвечает, я вибрирую от нетерпения. Не надо было заранее принимать «Елды-батыр»! Ладно, зато в эфире будет глаз гореть: креативная активность – побочный эффект этого алтайского снадобья. Интересно, если сожрать целую пачку, можно ли добиться такого же результата, как от золотого наперстка Пушкина?