Книга Русская фея и Лев настороже, страница 59 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

— Все, довольно! Мне надоела ваша игра в молчанку! Я желаю знать, черт побери, что происходит в моем доме! Что за еженощные визиты!? Повернитесь ко мне и отвечайте, немедленно!

Чарльз круто развернул Джейн за плечо и осекся. В ее глазах плескался страх. Лицо, голос были спокойны, но взгляд… Это был взгляд загнанной, замученной зверушки, измотанной бесконечным бегством от охотника с ружьем, от волка с острыми зубами, от ловчих с капканами и сетями. Чарльз внимательно вгляделся в нее, вздохнул и сказал:

— Пошли!

— Куда? – сама не зная чего, испугалась Джейн.

— Ко мне в кабинет – у меня там осталась бутылка коньяка. По-моему, вам надо выпить.

— Надо, – покорно кивнула Джейн, – еще как надо. Только пошли на кухню, не могу я в кабинете сидеть.

— Странное место, – пожал плечами Чарльз, – пошли, если вам так хочется.

Прихватив бутылку, они спустились вниз.

— Я и не помню, когда был здесь в последний раз, – Чарльз уселся на длинную скамью у старинного дубового стола и с любопытством огляделся по сторонам.

— У нас кухня – самое главное помещение в доме. Там происходят все важные события, семейные советы, задушевные разговоры. Когда я была маленькая, то мечтала, что у меня будет огромный дом и большая-пребольшая гостиная, где я смогу принимать кучу народу. Сейчас такая гостиная у меня есть, а все равно, если прием неофициальный, все толпятся на кухне. Я там даже совещания провожу. Традиция.

— Первый раз вы рассказываете о себе что-то личное, – заметил Чарльз, упорно трудясь над пробкой, – надоедливый человечек из министерства все же прав, я не знаю о вас ничего, кроме чисто деловой информации.

— Надоедливый человечек из министерства не может быть прав, уж больно он противный. Впрочем, сейчас кое-что узнаешь, – Джейн вскочила и направилась к холодильнику, – например, нервничаю я совершенно не аристократическим способом. Приличные леди при нервных потрясениях бледнеют и теряют аппетит, а я бледнею, но ем так, что мировые запасы провианта содрогаются от ужаса. Вот дьявол, холодильник пустой!

— Миссис Симпс собиралась рано утром за покупками, – заметил Чарльз.

— До утра я от голода ласты склею.

— Что сделаете?

— Ласты склею. Идиоматическое выражение, означающее скорую и мучительную смерть.

— Ага, а происходит оно, вероятно, от героических русских водолазов. Но причем здесь клей? – заметил Чарльз, справившись, наконец, с неподатливой пробкой.

— Плевать мне и на водолазов, и на клей, я есть хочу! – возопила Джейн, – Так, два яйца завалялись… О, банка вишен! Интересно, а мука у нее где? – Джейн огляделась, – Здесь, наверное. Точно! Чарльз, живем! Сейчас я такую штуку сооружу, – она выволокла из шкафа громадную миску и принялась азартно вымешивать тесто, скомандовав, – Чарльз, вскрой вишни.

— Что это будет? – поинтересовался Чарльз.

— Это, дорогой мой, вареники с вишнями, украинская национальная кухня, – объяснила Джейн, ловко раскатывая пласт теста.

— А они сочетаются с коньяком?

Джейн глянула на бутылку и усмехнулась:

— Сейчас узнаем. Во всяком случае, нам достанется слава первооткрывателей, уверена, до нас никто не пил «Арманьяк» двадцатилетней выдержки, закусывая варениками. Поставь кастрюлю на огонь, через пятнадцать минут все будет готово.

Чарльз включил конфорку и водрузил на нее полную кастрюлю. Он удивлялся самому себе. Казалось бы, после недавней схватки ему следовало звонить в полицию, требовать от Джейн немедленных объяснений. Во всяком случае, он должен быть в бешенстве. Вместо этого странное умиротворение заполняло его душу. Импровизированный ночной ужин неожиданно увлек его, ему казалось, что он способен вечно сидеть вот так, слушая, как бурлит вода в кастрюле и наблюдая за ловкими движениями жены.