Книга Русская фея и Лев настороже, страница 57 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

С чего она взяла, что Чарльз лучше? Во-первых, откуда глупости про любящего мужа, вроде как о любви разговора не было – у них контракт. Во-вторых, милый Чарльз капитал не добротой и заботой нажил, стоит ему прознать, что она вне закона, как он согласно десятому пункту брачного соглашения с ней разведется, и ее кровные денежки тоже тю-тю! И вообще, хватит растекаться киселем при виде собственного мужа! Совсем одурела, к завтраку одевается, словно к встрече с президентом, взгляды ловит! Перебирает в памяти, что он сказал, да как поступил, да что бы это значило! Требования его исполняет! Кто он вообще такой, чтобы его распоряжения принимались как приказ свыше! Экономку, видите ли, не дразнить! Захочет, так и будет, и никакой Чарльз ей не указ! Прихватив седой парик, Джейн решительно направилась к дверям.

Огромный особняк дышал покоем и сонной тишиной. Джейн все острее чувствовала, что дом осуждает ее. От старинных резных перил, портретов в золоченных рамах, стеклянных шкафов с коллекциями, собранными еще дедушкой Чедуик, веяло солидностью, надежностью и безупречностью. Фиктивной жене не место здесь, здесь ожидали подлинную хозяйку.

— Ну и не надо, не очень-то и хотелось, – гордо заявила Джейн. Дом презрительно молчал. – На себя посмотри, – уже менее уверенно добавила она, – не такой ты и безупречный.

Она огляделась по сторонам, вслушалась в ночные звуки, для самоуспокоения ей срочно требовалось найти хоть какой-нибудь недостаток. Действительно, некий посторонний звук явно нарушал благостный покой ночи.

— Шш… Шш… Шш… – нечто шуршало через равные промежутки времени. Тянуло сквозняком.

«Наверное, миссис Симпс не закрыла дверь или окно, ставня ерзает туда-сюда и шуршит, – возрадовалась Джейн, – утром поставлю ей на вид». Звук шел снизу. Джейн перегнулась через перила галереи и всмотрелась в темноту первого этажа. Мрак был полон затаенным движением, странный шорох перемещался по направлению к двери. Джейн до рези в глазах вглядывалась в шевелящееся на полу неясное пятно, еще более черное, чем чернота ночного дома. Глаза постепенно привыкали к темноте, контуры предметов проступали все яснее, и вдруг вся картинка словно прыгнула Джейн навстречу. Она, наконец, поняла на ЧТО упорно пялится уже несколько минут.

— Боже мой! – воскликнула Джейн и сразу же сделала два очень важных дела: включила свет и истошно завизжала.

Под разразившимися над ними потоками света, две фигуры в темном испуганно замерли. Страшный груз вывалился у них из рук и тело экономки с глухим стуком шлепнулось на пол. Джейн завизжала снова. Опомнившиеся негодяи (наверняка негодяи, не станут хорошие люди по ночам экономок таскать) попытались подхватить миссис Симпс под руки, но вдруг снова застыли, на сей раз пристально глядя в лицо своей жертве. Несколько долгих секунд они предавались тупому созерцанию под аккомпанемент неумолчных визгов Джейн, затем переглянулись и бросились к выходу, оставив старушку валяться на полу.

Но было уже поздно, дом оживал. Дверь кабинета распахнулась, и лорд Чедуик, не тратя времени на спуск по лестнице, перелетел через перила. На галерее возник Джонс с охотничьим дробовиком в руках.

— Ловите, милорд, – гаркнул шофер-садовник и, на мгновение зависнув в воздухе, дробовик надежно лег в подставленные ладони хозяина. Заряд мелкой охотничьей дроби шарахнул вслед удирающим ночным визитером. Джейн показалось, что в дверь выметнулся сноп огня, грохот выстрела ударил по ушам.