Книга Уважаемый варвар, страница 35 – Лайон Спрэг де Камп

Отойдя настолько, что из хижины его нельзя было услышать, Керин осторожно позвал:

— Белинка!

— Я здесь, мастер Керин. – И голубой огонек затанцевал на фоне темнеющего неба.

— Что нам теперь делать, во имя семи мерзлых преисподних? Не можем же мы оставаться тут месяцами, выжидая появления капитана Бакаттана.

— А ты не мог бы разложить сигнальный костер подальше от жилища учителя Пваны, а когда на горизонте появится корабль, зажечь его?

— А как же пираты?

— Неужели ты не отличишь пиратский корабль от мирного торгового судна?

— Отличу, если увижу его достаточно близко. По рассказам брата, пираты – разгильдяи. Их корабли грязные, а одеяние – смесь лохмотьев и награбленных роскошных одежд. Но ведь если я буду достаточно близко, чтобы все это рассмотреть, то и они смогут заметить меня – и я стану частью их добычи.

Белинке пришла в голову блестящая мысль.

— Кажется, в хижине Пваны я видела медную трубу, похожую на те, с помощью которых западные жители могут рассматривать удаленные предметы.

— Подзорную трубу? Их в Иразе делают. А как же я ее не заметил?

— Ты другое высматривал, вот и не обратил внимания. Раз у Пваны есть этот прибор, ты можешь забраться на любое из этих склоненных деревьев и рассматривать корабли в трубу.

— Наверное, это хорошая мысль, – протянул Керин. – Нужно только позаимствовать трубу так, чтобы наш учитель не заметил. Мне кажется, лучше тебя использовать вместо глаз – будешь летать над водой и разглядывать корабли.

* * *

Несколько дней подряд Керин непрерывно работал на Пвану. Надо сказать, что старик не предавался безделью – он все время был чем-то занят, а отдыхал редко. Керин понял, что выживание в одиночку даже в таком мягком климате требует постоянных усилий: нужно собирать съедобные плоды и добывать дрова, носить воду из неблизкого источника, следить, чтобы огонь не погас, заделывать дыры в хижине, чинить инструменты и ухаживать за огородом. Когда солнце обожгло нос Керину, Пвана одолжил ему большую соломенную шляпу, которую сплел из травы. Керин стал отмечать дни зарубками на куске дерева.

По вечерам ему приходилось выслушивать монологи Пваны. У отшельника имелись теории на любой случай, включая возникновение планет, движение континентов, происхождение жизни, развитие цивилизации, повышение морального и этического уровней человечества… Хотя брат Керина, Джориан, был образован и постоянно ездил в Академию Оттомани, где читал лекции, у Керина высшего образования не было. А потому он не мог решить, содержат ли теории Пваны зерно истины, или это такие же пустые выдумки, как легенда о злом императоре Аджунье.

Керин считал, что по крайней мере некоторые теории Пваны просто бессмысленная болтовня, ибо зачастую в них содержались утверждения, противоречащие тому, что Пвана говорил несколькими днями раньше. Если когда-нибудь ему удастся вернуться в Кортолию, решил юноша, он всерьез займется своим образованием и ликвидирует пробелы, чтобы научиться наконец различать истину и заблуждения.

Пвана, как обнаружил Керин, обладал изменчивым характером: то он мрачно рассуждал о наказаниях, ожидающих его в следующей жизни за содеянное в этой жизни, то беспричинно раздражался и непрерывно отдавал какие-то команды, то снова становился вежливым, обаятельным хитрецом. О былых приключениях он рассказывал часами, но, как и его научные теории, его воспоминания противоречили одно другому. Даже о том, как он удалился на остров, отшельник повествовал по-разному. Керин диву давался: как бы плохо ни согласовался очередной рассказ с предыдущими, Пвана всегда говорил с такой искренней убежденностью, что сохранить ясную голову Керину было непросто.