Книга Корона Ксилара, страница 45 – Лайон Спрэг де Камп

— Я могу сказать, что пишу из Виндии или Гованнии.

— Да, но вдруг кто-нибудь спросит курьера, и он скажет, откуда привез письмо? – Джориан задумался. – Придумал! Пиши письмо, но не упоминай откуда. Я вложу его в письмо своей матери в Кортолии, в котором попрошу ее переслать вложенное послание в Ксилар со следующим курьером.

Маргалит вздохнула:

— В таком случае при нынешнем жалком состоянии почтовой службы мое письмо дойдет не раньше лета. К тому времени моя жизнь наверняка переменится. Но я чувствую ответственность перед своей королевой за тебя. Она не поблагодарит меня, если к ней вернется обезглавленный муж.

— И я тоже не поблагодарю, – ответил Джориан, – если, конечно, голова сумеет что-нибудь сказать после того, как ее отделят от тела. Эта операция не способствует ясности мышления.

— Если ты рано выходишь, – сказала Маргалит, – то я должна немедленно садиться за письмо.

Через три дня после выхода из Оттомани Джориан остановился на рекомендованном ему постоялом дворе «Золотой козел». Постоялый двор стоял на второстепенной дороге в предгорьях Лограмского хребта. Из-за ближайших холмов выглядывал снежный пик Аравии.

Джориан ехал на купленном им коне. Это был не первой молодости мерин, бесполезный для конных боев или отчаянных погонь, но Джориан надеялся, что конь ему понадобится для других целей, а запрашивали за него недорого. Джориан назвал мерина Фимбри – в честь плотника, у которого когда-то ходил в подмастерьях. В поводу он вел мула по кличке Филомен, названного в честь знаменитого своей глупостью кортольского короля.

— Если вы направляетесь к Аравии, то вам придется оставить дорогу, – сказал хозяин постоялого двора по имени Таронус. – Я бы не пытался ехать верхом к пещере старого Шендеру, ибо последний отрезок пути слишком крутой и каменистый, а снег еще чересчур глубок. Идите с мулом в поводу и превосходно доберетесь туда, куда вам надо, если только вы не боитесь призрака капитана Освика.

— Какого еще призрака?

— Говорят, что во времена моего деда Освик возглавлял шайку разбойников в этих местах, держа в страхе земли на много лиг вокруг. Наконец его незаконнорожденное высочество послал против него отряд солдат. Они шли по следам Освика и его шайки по склонам горы Аравия, пока не добрались до ровного места над крутым склоном. Здесь Освик и его люди решили укрепиться, так как они превосходили солдат числом. Более того, дальше склон становился слишком крут для верховой езды, и разбойникам пришлось бы бросить лошадей и пробираться дальше пешком, рискуя на открытом месте быть застреленными лучниками.

Освик произнес пылкую речь, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях, и что гибель в битве не неизбежна, но если они попадут в руки великого герцога, им не ждать пощады. Затем он обнажил меч и возглавил атаку на солдат.

Разбойники были хорошо вооружены, и внезапное нападение вынудило солдат отступать. Освик высоко взмахнул мечом и прокричал победный клич. Он так старался подбодрить своих людей, что забыл защититься. Один солдат заехал ему за спину и снес голову капитана Освика с плеч. Голова покатилась под гору, подпрыгивая на корнях деревьев. Некоторые из солдат утверждали, что отрубленная голова продолжала подбодрять разбойников криками, но я в этом сомневаюсь. Как может голова издавать крики без легких?