Книга Демон, который ошибался, страница 71 – Лайон Спрэг де Камп

Так я провел несколько отвратительных, полных боли часов. На рассвете меня снова подняли, подтащили к самой большой палатке и забросили в нее. Я предстал перед главнокомандующим.

Таким образом у меня появилась возможность увидеть паалуанцев вблизи при хорошем освещении. Они оказались высокими, в основном худыми, хотя среди них были упитанные. У них была черная или темно-коричневая кожа, а головы покрыты темными курчавыми волосами. Кроме того, они носили бороды.

В отличие от новарцев и швенов, у этих существ не было табу на публичную наготу. За исключением носящих кожаные доспехи и перья на голове, что свидетельствовало о высоком офицерском звании, остальные оказались абсолютно обнажены. На темной коже были нанесены рисунки в основном красного и белого цвета. Совершенно не скрывающие свои половые органы, в отличие от большинства обитателей Первой реальности, они разрисовали их в контрастные цвета, чтобы сделать более заметными.

У них были низкие лбы и сильно развитые надбровные дуги, так что казалось, будто их темные глаза посажены в подобие маленьких пещер. Носы были удивительно широкими и плотными, без переносиц. Рты очень большими.

В центре палатки, окруженный менее высокими чинами, сидел предводитель всей этой армии. У него была блестящая черная, начинающая седеть борода. На шее висели золотые цепи, а под бородой виднелась золотая пластинка или медальон – возможно, знак его отличия.

Среди приспешников был один, выглядевший как новарец. Он носил новарский костюм, но поверх него – воинские доспехи паалуанцев.

Все эти люди говорили на каком-то незнакомом языке. При виде меня они сразу умолкли. Наконец новарец сказал:

— Кто ты, существо? Ты можешь говорить на человеческом языке?

Поскольку мои челюсти все еще были стянуты веревкой, я смог только промычать. Враги заметили мои трудности. Со смехом один из них перерезал веревку.

— Спасибо, сэр, – поклонился я.

— О, – произнес новарец, – ты говоришь поноварски?

— Да, сэр. К кому имею честь обращаться?

— К Шарондасу из Ксилара, главному инженеру, офицеру его величества генерала Улолы, командующего этой продовольственной экспедицией.

— Сэр, – удивился я, – разве занятие подобного рода не является необычным для новарцев?

— Является, – ответил Шарондас. – Однако теперь я считаюсь почетным паалуанцем, ведь изменил свое подданство. Нужно пожить среди паалуанцев, чтобы оценить их добродетель, они – настоящие джентльмены.

— А джентльмен на возвышении, насколько я понимаю, генерал Улола?

— Да.

— Тогда прошу вас засвидетельствовать ему мое уважение, поскольку я не говорю на его языке.

Шарондас перевел, и паалуанцы разразились смехом. Предатель объяснил:

— Их забавляет, что пленник, да еще и не человек, будучи связанным, демонстрирует такие изысканные манеры.

— Этим манерам я был обучен на своем родном уровне, – сказал я. – А теперь не будете ли вы добры поведать…

— Послушай-ка, существо, – сказал Шарондас, – это мы должны задавать вопросы, а не ты. Прежде всего, кто ты такой?

Я объяснил. Генерал заговорил, и Шарондас перевел:

— Он желает знать, не тот ли ты тип, что прошел через наш лагерь в другом направлении шесть-семь недель назад?

— Полагаю, что это я. О другом обитателе Двенадцатой реальности мне слышать не доводилось.