Книга Демон, который ошибался, страница 26 – Лайон Спрэг де Камп

Дама продолжала:

— Но я так устала от этого занятия, и к тому же искусство ждет меня. Авад!

С поклоном появился федиранин.

— Уведи мастера Здима, – велела Роска, – пусть до завтрашнего утра выполняет какую-нибудь несложную работу по хозяйству. И… что еще… вели Филигору взять его с платой в девять пенсов. Благодарствую.

Пока Авад вел меня, я спросил:

— Что представляет собой искусство ее светлости?

— В этом году – живопись.

— А что было раньше?

— В прошлом году – украшения из перьев, в позапрошлом – игра на цитре. В новом году, думаю, будет что-нибудь другое.

В течение следующих нескольких дней я узнал, что мадам Роска очень талантливая и энергичная женщина. Тем не менее она меняла пристрастия и планы чаще, чем кто-либо другой из известных мне обитателей Первой реальности, хотя все они не отличались постоянством. Помня слова Джиммона, я удивился тому, что такая легкомысленная особа не только сохранила, но и приумножила унаследованное состояние. Я заключил, что за ее внешней легкомысленностью скрывается острый ум или что она являет собой редкий случай удивительного везения.

С другой стороны, дама всегда была уравновешенна, вежлива, изящна – даже в обращении с самыми незначительными существами из тех, кем ей приходилось командовать. Когда она доводила их до бешенства свойственными ей внезапными изменениями планов, слуги ворчали и ругали ее в своих комнатах, непременно находился кто-нибудь вступавшийся за нее, говоря:

— Но все же она – настоящая госпожа.

Подобные сборища среди двадцати слуг были частыми – Роска не требовала от них строгой дисциплины. Кроме того, прислуга любила поболтать. Среди прочего я узнал от них, что половина свободных мужчин высших кругов города Ира являются поклонниками Роски и претендентами на ее руку или, по крайней мере, на состояние Бликснена; значительная же часть тех, кто был несвободен, с удовольствием бы заменили Роской своих жен. Слуги строили догадки по поводу того, кто же сможет достичь заветной цели, но пока не было никаких свидетельств того, что кому-то это удалось.

Вместе с Роской мы восстановили цепочку заклинаний Мальдивиуса. И уже готовились приступить к сути дела, когда она сказала:

— Ох, нет, Здим, дорогой, меня вдруг обуял страх при мысли о том, что я могу увидеть. Лучше займи мое место. Ты умеешь гадать по стеклу?

— Не знаю, мадам, никогда не пробовал это делать.

— Так попытайся сейчас. Начни с молитвы Зеватасу.

— Я постараюсь угодить вам, – сказал я и занял ее место.

Прочитал молитву, но не испытал религиозного чувства, ибо боги Нинга не имеют ничего общего с богами Новарии. Втянул в себя дым и начал произносить заклинание Мальдивиуса.

Довольно скоро мерцающий в сапфире свет начал приобретать форму. Вначале появилась затянутая тучами сцена: часть неба и облако, земля и море, все смешанное и изменяющееся. В одно мгновение мне показалось, будто я смотрю вниз, на землю, с высоты, сделавшись птицей; в следующее мгновение почудилось, словно лежу на лугу, глядя сквозь стебли травы. Потом я как будто погрузился в море, где пугливые, снабженные плавниками живые существа сновали в голубоватом свете. Через некоторое время я научился управлять этими эффектами, так что видимость сделалась лучше.

— Что мне следует искать? – спросил я. Говорить во время состояния транса – все равно что пытаться произносить слова, когда голова твоя обернута одеялом.