Книга Демон, который ошибался, страница 24 – Лайон Спрэг де Камп

Наконец один изобретательный синдик убедил людей установить систему освещения, основанную на отражении солнечного света. Таким образом лампы становились ненужными в солнечные дни. Главное зеркало на верхушке башни Ардимана отражало солнечные лучи вниз, во двор, откуда другое зеркало перегоняло их на главную улицу Ира – проспект Ардимана. Зеркала меньшего размера отражали свет в боковые улицы и частные жилища.

Говоря о жилых подземельях, не следует представлять естественные пещеры, украшенные сталактитами и населенные первобытными существами в волосатых шкурах. Город Ир был вырублен в скале искуснейшими новарианскими каменщиками. По своим качествам, если не считать того, что вместо неба над городом стелился каменный потолок, он не отличался от любого другого богатого города Первой реальности. Фронтоны домов, достигающие каменной крыши, были похожи на фронтоны других городов. Каменщики даже испещрили камень черточками, имитируя кирпич, из которого строились дома в обычных условиях. Поскольку стены строений являлись единой каменной глыбой, то цель подобной резьбы заключалась только в том, чтобы сделать картину более привычной для глаз.

Большая часть жилых домов находилась на том же уровне, что и двор башни Ардимана. Существовали и другие уровни, выше или ниже, чем главный, но этот считался основным. Когда мы прокладывали себе путь через толпу на проспекте Ардимана, Нойтинген спросил:

— Контракт на тебя первым заключил колдун Мальдивиус?

— Так точно, сэр, он эвокировал меня со своей планеты, а позже продал мой контракт циркачу Багардо.

— Пришлось ли Мальдивиусу понести потери, когда ты находился у него?

— Именно так, сэр. Вор унес магический камень, который он называл Сибиллианским сапфиром. Он винил за эту потерю меня, что и стало причиной продажи моего контракта.

— Кто взял камень?

— Это был… сейчас вспомню… Мальдивиус сказал, что вором был один фариец, которого он когда-то знал. А в чем дело, сэр?

— Узнаешь, когда познакомишься со своей новой хозяйкой, мадам Роской сар-Бликснес.

— Мастер Нойтинген, ради всего святого, объясните мне вашу систему имен и титулов. Я всего лишь бедный невежественный демон…

— Она вдова синдика Бликснеса и теперь сама хочет стать синдиком.

Нойтинген свернул на боковую улицу и остановился перед одним из наиболее помпезных сооружений. Слуга, маленький смуглый человек с крючковатым носом, впустил нас. Одеяние и головная повязка выдавали в нем жителя Федирана. Он провел меня в кабинет моей новой хозяйки, меблировка которого отличалась от меблировки кабинета Мальдивиуса или фургона Багардо, как вино от воды. Хотя день был солнечный, горожане не должны были пользоваться искусственным освещением, а только зеркальным отражением, здесь горели три свечи, вставленные в розовые подсвечники.

Мадам Роска сидела за письменным столом. На ней было длинное платье из прозрачной, как паутина, материи, через которое просвечивало ее тело. Подобный облик женщин завораживает и волнует мужчин – еще одна из странностей в репродуктивном поведении человеческого рода.

Роска была высокой стройной женщиной с белыми волосами, аккуратно собранными в изящную прическу. У нее было узкое, с тонкими чертами лицо, которое, как мне говорили, считается в Новарии образцом красоты. (Сам я не могу судить о таких вещах, поскольку все обитатели Первой реальности кажутся мне на одно лицо.) Хотя она уже давно миновала пору юности, ей удалось сохранить большую часть качеств, свойственных этому периоду жизни.