Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 74 – Дмитрий Овсянников

— Благодарю. – Художник протянул ножик обратно. – Вы позволите мне завершить мой этюд?

— Да-да, разумеется. – Изумленный уже во второй раз за несколько минут, Дахнович послушно протянул посетителю его альбомчик. – Но, сударь, если вы хотите посоперничать с природой в искусстве рисования узоров, то можно не продолжать – вы уже превзошли ее!

— Хм!

Глаза художника радостно блеснули. Затем он вернулся к своему занятию.

— Прошу прощения, – заговорил он, закончив рисунок. – Я не смог удержаться, увидев подобное. – Он указал на замерзшее окно. – А ведь я к вам по делу. Мне нужна ссуда.

— Что вы собираетесь заложить? – поинтересовался Дахнович.

— Свою работу. – С этими словами Врубель раскрыл папку и извлек оттуда один из акварельных морских пейзажей, написанных в Одессе. – Прошу под залог этой акварели три рубля.

— Я готов дать вам за нее пять рублей! – без раздумий ответил Дахнович. Перед его глазами до сих пор серебрились и сверкали морозные узоры, нанесенные карандашом на бумагу.

— Идет! – просиял художник, не ожидавший подобной щедрости.

Вскоре был оформлен договор, и пять рублей перешли в карман Врубеля, однако Дахновичу не хотелось так быстро отпускать собеседника – уж очень необычным показался ему новый посетитель. С таким хотелось разговаривать, его хотелось слушать – чем дольше, тем сильнее.

— Я впервые вижу, чтобы художник так увлеченно изображал морозные узоры! – сказал Дахнович.

— Это очень полезная находка, – с готовностью ответил Врубель. Обыкновенно молчаливый, сейчас он почувствовал воодушевление. Многодневная апатия, охватившая его и уже понемногу входящая в досадную привычку, отступала на глазах. – Дело в том, что я очень давно не работал с натуры, а этого не стоит допускать. Ведь натура подпитывает фантазию. Да-да, фантазию необходимо подпитывать, ровно так же, как нужно не забывать кормить желудок!

Дахнович слушал, не перебивая. Ему не часто доводилось говорить с людьми искусства, при этом говорить о самом искусстве.

— А натура – лучшая пища для фантазии! – вдохновенно продолжал Врубель. – Сколько красоты кроется в самых обыденных вещах! Да и не кроется даже, просто к ним привыкают и не стараются разглядеть эту красоту! Проходят, проезжают, пробегают мимо нее, не замечая! А ведь как красиво во вращении никелированное колесо швейной машинки! Сколько бликов в простом движении металла! Или в сочетании серого и зеленого на днище старой рыбацкой лодки, блестящем от сырости! Да хоть в блеске искусственных камней!

— Искусственных показать не могу, – серьезно ответил Дахнович. – Но имею показать вам, сударь, самые настоящие.

С этими словами он провел художника к витрине, где среди множества вещей, когда-то заложенных и в срок не выкупленных владельцами, красовались ювелирные украшения.

— Иногда их закладывают мастера, – поделился Дахнович. – Иногда промотавшиеся хозяева. Вторые всегда приносят изделия, первые порой несут и просто ограненные камни – они сами по себе представляют немалую ценность.

— Мне нет дела до ценности, – отозвался художник. – Я ищу красоту. Подошло бы даже битое стекло, поверьте мне!

— Верю, сударь, – вздохнул старик. – Видите ли, в юные годы я тоже хотел сделаться художником. Может, и сделался бы, но мой отец придерживался другого мнения, а я был примерным сыном…