Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 131 – Дмитрий Овсянников

— Вот и прекрасно! – кивнул Мамонтов. – Что касается темы, то ее можете выбрать на свое усмотрение.

— Хм… – задумчиво произнес Врубель. – С этим уже сложнее. Иному человеку дай выбор – познаешь вечность, вы же знаете!

— Вы полностью свободны в выборе, – повторил Мамонтов. – Посоветую вам только не браться в этот раз за ваших любимых демонов, сами понимаете, на ярмарке им не место!

— Где наше не пропадало! – рассмеялся Врубель. – Ничего, Савва Иванович, я сумею напугать публику и без мятежных духов! Право, иногда мне кажется, что довольно будет одной моей фамилии, начертанной на видном месте, чтобы нагнать на толпу страху!

— Я никого не собираюсь пугать, – серьезно сказал Мамонтов. – Равно как и эпатировать. К чему сейчас об этом? Речь идет о неповторимом случае показать людям истинную красоту. И показать не на обыкновенной художественной выставке, которые вы, как я знаю, не жалуете.

— Это они меня не жалуют, – отозвался Врубель.

— Многим нравятся ваши работы, это глупо отрицать. И это, прямо скажем, не последние люди – взять хотя бы Морозовых или Черного принца Арцыбушева. Вам доверяю я, вам доверяет умница Шехтель. И довольно об этом. В Нижнем Новгороде ваши работы сделаются настоящей сенсацией. Они покорят и академистов, и передвижников, и, что еще более важно, десятки тысяч самых обыкновенных людей! До которых следует донести красоту, и кроме вас, художников, заниматься этим некому.

— Раз уже зашла речь об академистах… – Врубель нахмурил брови, точно собираясь с мыслями. – Подбором картин для павильона Художественного отдела выставки, насколько мне известно, ведает Академия. Там ее представляет Альберт Николаевич Бенуа, если мне не изменяет память. Вы согласовали мою кандидатуру с ним?

— Откровенно говоря, я полагаю это излишним, хотя формально следовало бы начать с этого. Но я намерен сделать Бенуа сюрприз! – улыбнулся Мамонтов. – Пусть порадуется работе одного из лучших русских живописцев современности! К тому же речь идет не о картинах-экспонатах выставки, а о декоративном оформлении самого павильона. Эту задачу нам с вами поручил сам министр финансов, он же директор всей выставки. Он же и предоставил нам полную свободу действий. Сдается мне, Михаил Александрович, что у директора выставки веса побольше, чем у куратора одного павильона.

— Что ж, это обнадеживает, – кивнул Врубель.

— Стало быть, остается выбрать темы для двух панно. И можно приниматься за работу.

— Я определился с темами, – объявил Врубель через пару часов. – Меня давно привлекали сказки и былины. На одном я напишу встречу Вольги и Микулы Селяниновича.

— Прекрасный выбор! (Савву Ивановича всегда воодушевляло былинное прошлое, недаром он высоко ценил Виктора Васнецова.) Уже не терпится увидеть, как это будет выглядеть в вашем исполнении. А второе?

— А второе пусть будет посвящено пьесе Ростана «Принцесса Грёза». Вы же помните ту премьеру оперы, что прошла весной?

— Конечно, помню! Это же та, где рыцарь Рюдель услышал о принцессе…

— Из Триполи, – подсказал Врубель.

— Влюбился в нее по одним лишь рассказам пилигримов. Долго плыл к ней, заболел в пути, а при встрече с принцессой воспрянул и успел пропеть последнюю песню в ее честь, прежде чем умер?

— Все верно. Потом именем этой истории назвали духи и шоколадки.