Книга Сыны Тьмы, страница 34 – Гурав Моханти

Император смерил ее задумчивым взглядом:

— Разве роскошная жизнь, которую ты ведешь здесь, не лучше? Ты действительно хочешь подвергнуть себя опасности и жить в лишениях, только чтобы… Ну, я действительно не знаю, чего ты хочешь добиться, моя добрая женщина, потому что ты знаешь, что я запретил…

— Ага, я знаю, что вы запретили, – прервала его госпожа Раша. – Мои амбиции – это мои собственные амбиции. И император знает, что лестница в храм благословения вымощена камнями трудностей. И разве я не сделала достаточно…

Император поднял руку, закрыв глаза, и устало помассировал виски.

— Только потому, что я устал от всего этого… Я разрешу вам выехать тайком за границу, если вы возьмете вачан, что не будете заниматься там ничем постыдным – таким как отравление.

Шишупал понятия не имел, о чем они говорили, но он знал, с каким отвращением Джарасандх относится к ядам. Оружие труса, так он назвал его, когда отклонил предложение своего Совета использовать его против узурпатора. Месть, в конце концов, личное дело каждого. И яд – это нечто профессиональное, а не личное.

— Если вы настаиваете на том, чтобы бедная вдова поддалась вашим уловкам, – с улыбкой на лице сказала госпожа Раша, – тогда да будет так, ваша светлость. Я подчинюсь.

— Теперь покажи мне, что ты и Шалья подготовили для меня на этот раз.

Шишупал не пытался даже понять, что происходит между императором и госпожой Рашей. Лучше держаться подальше от игр, в которые играли сильные мира сего. Он, конечно, все еще задавался вопросом, что он здесь делает. После ультиматума, который он предъявил Калявану, никто не пытался с ним заговорить, но так было даже лучше. Он был словно невидим. Мужчина взял в руки кубок с вином и глубоко вдохнул его аромат; запах цветов апельсина, смешанный с гранатом и лимонной травой, колыхнул воздух. Шишупал пригубил теплую жидкость, пар мягко скользнул в ноздри и тепло потек по горлу. Ах… Шишупал удовлетворенно вздохнул.

— Ваша светлость, – господин Шалья взмахнул руками, – я хотел бы представить моего близкого друга Калявана, военачальника яванов.

— Приятно наконец познакомиться с вами, император. – Каляван не потрудился не то что встать, даже поклониться, и только и бросил взгляд в сторону. – Шалья, друг мой, император выглядит почти обнаженным рядом с твоим великолепием, – язвительно заметил он.

Шишупал чуть не поперхнулся вином. Какая наглость!Он помнил о своем долге, и его свободная рука метнулась к мечу. Джарасандх мягко покачал головой, приказывая ему успокоиться.

Грек поднял руки в жесте притворного извинения:

— Мои извинения. У нас, греков, ужасные манеры, и мы имеем неприятную привычку говорить вслух то, что думаем. Но ведь это правда? Шалья тратит на одежду больше, чем все девственницы моего двора.

Каляван явно не преувеличивал. На темно-синем парчовом халате Шальи было вышито множество золотых лебедей. Накидка из золотой ткани была небрежно перекинута через одно плечо и сколота сверкающей сапфировой брошью.

— Есть гораздо худшие преступления, – парировал Шалья. – Например, отправиться на битву в юбке или на ужин в сари.

Каляван презрительно скривил губы:

— Вы, речные жители, вряд ли можете надеяться понять моду. – С высокомерным презрением он перевел взгляд на Джарасандха. – Я уже некоторое время хотел встретиться с вашей светлостью. Но, признаюсь, я надеялся, что наша встреча состоится на поле боя.