Книга Сыны Тьмы, страница 287 – Гурав Моханти

— Позже. – Тон госпожи Раши не допускал возражений. – У меня есть работа, которую нужно закончить. Проклятое Пламя работает не так хорошо, как следовало бы.

Шишупал в этом очень сомневался. Если дыры в Третьей Сестре о чем-то и говорили, так это о том, что оно справляется великолепно.

— Проклятое Пламя не проведет их через Вторую Сестру, – сказала госпожа Раша, как будто прочтя его мысли. – Кришна применил какую-то хитрость, чтобы противостоять этому.

— Мы должны пойти с вами, моя госпожа.

— В этом нет необходимости. Одна я могу ускользнуть незамеченной. Твоя южная кожа и его нечестивый акцент выдадут нас. Последнее, чего я хочу, это быть пойманной матхуранцами, когда нахожусь вместе с самим Якшей. Если этот дурак Каляван решил захватить Матхуру в одиночку, ему понадобится вся возможная помощь.

Непрошеные слова императора, описывающие Калявана, пришли на ум Шишупалу: Зеленый мальчишка, больше похожий на храбреца, чем на мудреца.Он мог бы посмеяться над тем, насколько правдивыми оказались слова Джарасандха, если бы не был заперт в городе, которому суждено было вскоре стать кровью и пеплом.

I

Кришне казалось, что он смотрит на зловещую картину, жуткое произведение об ужасах войны. Рынки, статуи или все остальное, что когда-либо находилось в Третьем районе, исчезли. Позади остались женщины и мужчины, покрытые пеплом, пробивающиеся сквозь хаос, расшвыривающие обломки и пытающиеся расчистить путь через завалы. Несколько человек лихорадочно копались в обломках своих все еще дымящихся домов в поисках любого намека на жизнь. На проспекте впереди целители занимались несчастной группой людей, оставшихся без крова из-за пожара.

Он миновал оседающие кучи обугленных трупов, сложенных, как вчерашние листья, рядом с проспектом. Их были сотни. В основном это были бедные беженцы и фермеры с окраин, которые бежали в Матхуру, спасаясь от войны, но, похоже, в конце концов война настигла и их.

Кришна остановился у все еще горящего здания и почувствовал синий поцелуй его жара на щеках. Здесь нельзя было ничего сделать, можно было лишь ждать, пока Проклятое Пламя погаснет. С того места, где он стоял, казалось, что горы обломков тянутся бесконечно. От Храма Ямуны осталось всего три стены, в дверных проемах зиял вечный миг застывшего ужаса. Арка городского рынка, где богатые и могущественные люди когда-то обслуживались десятками веселых прилавков, теперь потрескалась и покрылась склизкой сажей. Все казалось иным. Было трудно поверить, что именно здесь он сплотил простых людей в своем восстании против Канса. И всего в нескольких шагах отсюда, возле дымящихся руин фонтана, он когда-то встретил Сатью. Даже таверна, где он пытался убедить Балрама выпить эля, теперь превратилась в почерневшую реликвию.

Его внимание привлек мужчина, прижимающий к себе ребенка, завернутого в обрывки упавшего флага Матхура. Мужчина в безмолвном отчаянии уставился на Кришну, и тот, чувствуя себя неуютно, слегка пришпорил коня. Копыта послушно цокали по черной грязи. Впереди какой-то мальчик на костыле поспешно встал, чтобы отдать ему честь. Рядом с ним лежало скрытое под лохмотьями тело: видна была только обугленная рука с длинными накрашенными ногтями.

Кришна чувствовал себя измученным. Он наблюдал за притоком граждан из Второго района в Первый, а из Третьего – во Второй, но он не был готов к тому, что увидел в Третьем. Он проехал мимо разрушенного Шпиля Камня Снов, мимо Третьей Сестры, туда, где стоял Балрам, глядя на красные плащи на горизонте. Он был с головы до ног облачен в позолоченные чешуйчатые доспехи и походил на гигантскую рыбу, стоящую на хвосте.