Книга Танец теней, страница 84 – Гурав Моханти

На короткую секунду взгляд Старого Кхая скользнул к Маржане, словно он услышал ее немой крик. И воспоминания о том, как Старый Кхай был внутри нее жарко, жидко и свободно, поползли по коже Маржаны, подобно лесным муравьям. Но Маржана лишь улыбнулась и чуть прикрыла веками глаза, словно бы давая ему разрешение оставить ее. Старый Кхай, удовлетворившись этим, вновь уставился на Дамайю.

Маржана подумала, не богохульствует ли она сейчас. Ведь плохо ей было не от того, что она заботилась о Дамайе, а от того, что она ревновала.

Маржана ревновала потому, что она не была уже той танцовщицей, что ранее.

Словно соглашаясь с Маржаной, грохот цимбалы достиг крещендо, сигнализируя об окончании танца Дамайи. И лишь после того, как Дамайя отступила за занавески, Бади Ди прочистила горло. Кожа ее была тонка, как пергамент, а волосы – белы от мудрости, но взгляд серых глаз был остр, словно когти. Бади Ди была олицетворением гордости.

— Я готова голову выбрить и измазать лицо дегтем, если найдется хоть кто-то, способный потеснить мою Дамайю в танце, – не считая самого Каамы, – обронила она. – Интересно, когда вернутся члены царской семьи. Нужно назначить дату ее арангетрама, – небрежно добавила она, зная, что, услышав про возможность уступить ускользающую добычу кому-то более богатому и могущественному, Старый Кхай лишь подымет ставки.

— В этом нет ничего удивительного. В конце концов, она сестра Божественной Минакши, – сказал Старый Кхай. Все они как один кивнули в сторону Маржаны, которая напряженно улыбнулась.

— Но сможет ли она победить вишканью? – поддразнил девадаси другой мужчина, заплативший целую урну золота за то, чтоб ему позволили присутствовать на этих уроках.

Густые клубы дыма поднимались от кальяна Бади Ди, окутывая приторными испарениями ее хоть и состарившуюся, но все столь же прекрасную кожу.

— Я имела в виду людей, а не язычников, господин Джалапа.

Маржана задумалась, как бы отреагировали на замечание Бади Ди самые страшные убийцы в мире. Возможно, им было бы все равно. Их гадючье гнездо было так же старо, как и сам храм, а в Маленгаре, если ты чересчур уж обидчив, состариться не получится.

— Ты самая храбрая женщина из всех, кого я знаю, Бади Ди, – сказал Халапа. – Даже Гурумама не осмелилась бы так сказать о вишканьях.

— Да ведь они такие же смертные женщины, как и мы. Они едят, они стареют, они умирают. Их даже можно убить. И они не берут мужчин себе в мужья, так же как и мы. Только мы замужем за нашим Богом, а они – за своими пузырьками. Почему я должна их бояться?

Маржана почувствовала, что Бади Ди специально подначивает Джалапу. Джалапе нравилось становиться в постели прислужником для женщины, но для того, чтоб этот медведь-кшарья стал таковым, нужна была настоящая сталь на языке. Маржане оставалось лишь надеяться, что Дамайя не слышала этих речей и не усвоила эти неправильные идеи. Да, вишканьи были смертными, и да, их можно было убить. Но стоило убить одну – и весь клан готов был тебя выследить. И по сравнению с тем, что они потом могли сделать с вами и вашими близкими, Дом Оракулов показался бы кукольным домиком. Старый Кхай как-то обмолвился, что он предпочел бы этому самосожжение.

— Согласен, – протянул Старый Кхай, очевидно забыв те сказки, которыми он некогда напугал Маржану. – Дамайя может победить кого угодно.