Книга Танец теней, страница 441 – Гурав Моханти

Но и Мритун Джей двигался инстинктивно… нет, нечто гораздо более глубокое направляло его движения. Казалось, что он действительно танцевал вокруг топора Паршурама, сам воздух обволакивал его. Казалось, что каждая конечность Карны обладала собственным разумом.

Только так Такша мог объяснить, как Мритун Джей смог вовремя поймать запястье Паршурама: плечо лука ударило по руке мудреца за мгновение до того, как топор успел перерубить его запястье. Он чуть повернул тетиву – ровно настолько, чтобы топор скользнул мимо, настолько близко, что можно было почувствовать дуновение ветра от промчавшегося мимо лезвия. И когда Паршурам по инерции продолжил двигаться вперед – в грудь ему нацелилась стрела.

Паршурам застыл в ужасе, не в силах поверить, что он так легко потерял бдительность. Он должен был предвидеть это. Впрочем, неважно. Третий глаз Паршурама разверзнулся, и мышцы его груди затвердели сами собой – против града стрел, которые так и не сорвались с лука.

Но почему Мритун Джей не выстрелил? Воспоминание налетело, как крылатый демон. Мритун Джей, Белый орел и Розарий были мастерами Искусства Солнца, учения, основанного на Огненных асанах йоги. Хайсун и Амба преуспели в Танце теней, учении, уходящем корнями в Водяные асаны йоги.

Но существовало и другое искусство, боевая стойка, о которой даже до Паршурама доходили лишь слухи, ведь он никогда не видел, как сражается Хануман:

Дыхание Крыльев, искусство, возникшее из Воздушных асан йоги.

Даже острый глаз Паршурама не мог предсказать энергетические потоки атак Мритун Джея – и это было потому, что они были такими беспорядочными, такими бесформенными, будто перед Паршурамом двигался сам хаос. Движения Мритун Джея вспыхивали и гасли, как рождение и смерть звезд, из ниоткуда в никуда. Но возможно ли было это? Мог ли Мритун Джей научиться Дыханию Крыльев?

Теперь он знал, в чем была его ошибка. Он должен был убить своего ученика, когда у него был такой шанс.

Слава Паршурама, величайшего воина королевства, который уничтожал армии в одиночку, слава, заработанная за тысячу лет, была украдена Мритун Джеем за десять ударов сердца.

Нала, с трудом поднявшись с песка, ощупала свои ребра, а затем провела пальцами по лицу, гадая, не украл ли кто время. Может, она упала в обморок? Нет, она бы запомнила. Но как это вообще могло быть? Как могло хватить десяти ударов сердца на то, чтобы повергнуть в пыль ее учителя?

Паршурам защитил свою грудь от стрел, которые так и не прилетели. Но при этом он отвлекся от остальной защиты.

И это была оплошность.

Мритун Джей закружился вокруг Паршурама, извиваясь, сдвигаясь вбок, описывая вокруг него невозможные асаны, слишком близко, чтобы Паршурам мог взмахнуть топором, слишком быстро, чтобы Паршурам мог нанести удар ногой, – и вдруг выхватил колчан Паршурама у него со спины.

Колчан Паршурама, в котором было семь стрел.

Мритун Джей отскочил назад, разбрызгивая песок по арене, и отдаляясь от учителя. Он, должно быть, знал, что Паршурам защитится от стрел, направленных в грудь, но этот трюк делал ачарью очень непроворным. За десять ударов сердца Мритун Джей выпустил все семь стрел, и каждая из них несла смерть.

Первая стрела попала в основание шеи Паршурама, повредив мышцы, позволявшие ему высоко нести голову. Вторая попала под колено, раздробив сухожилие, и нога подогнулась. Третья попала в плечо – и рука безвольно повисла.