Книга Танец теней, страница 440 – Гурав Моханти

Когда Аджат подняла за шею искалеченное тело жрицы, от ее носа и зубов мало что осталось. Она умерла слишком рано, слишком легко. Чувствуя к покойнице лишь отвращение, Аджат перевернула ее тело в воздухе и ударила ее черепом о каменный пол. Тошнотворный звук разбивающейся головы должен был ее успокоить, но этого так и не случилось.

Лишь тогда она поняла, что все это время она слишком беспокоилась о Такше, хотя и надеялась, что с этим дураком все будет в порядке. Вьяс уверял, что так и будет, но, учитывая, сколько времени понадобилось Вьясу, чтобы спуститься вниз, Аджат уже успела представить, что с нагом случилось самое худшее.

И она не могла допустить, чтобы с ним случилось что-то плохое.

Теперь он был ее подопечным, как когда-то были ее племянники, те самые племянники, которых она не смогла защитить от расправы. Будет лучше, если ты не будешь геройствовать… как тогда.

Такша знал, что сам он побоялся бы даже подумать о таком, но когда он увидел, как Нала бросается с оружием на Мритун Джея, он понял, что иногда настоящая мука – это когда ты не можешь быть героем. Особенно если в этот миг твои друзья восстают против зла, безразличного и непоколебимого. Почему в тот миг она нашла волю рвануть вперед? Почему этого не смог сделать он? И душа его, и без того крошечная, сжалась еще сильнее, и он изо всех сил пытался убедить себя, что это не так. Он винил в храбрости Налы ее подготовку, винил в этом самого бессмертного Паршурама, что надежной опорой стоял за ее спиной. Но в конце концов, он и сам перестал верить в свои оправдания. И, опозоренный собственной трусостью, увял.

Такша знал, что ему следует сбежать с арены до того, как друзья узнают, что он был здесь, спрятаться в безопасном месте, присоединиться к массовому бегству и найти Аджат. Но он этого не сделал. Почему он задержался? Он и сам не знал ответа и все же продолжал стоять на месте, оставаясь безмолвным свидетелем происходящего.

Нала помчалась к Мритун Джею, а ачарья и император направились к нему широкими шагами – они окружали его с трех сторон. Руки Мритун Джея словно бы танцевали: он повернулся всем телом, и плечо лука врезалось в ребра Налы – ровно настолько, чтобы оглушить, а не убить ее. И в тот кратчайший миг, когда лук был прижат к боку Налы, он натянул тетиву и выпустил две стрелы в Паршурама, находящегося слева от него.

Даже не взглянув, куда летят стрелы, Мритун Джей, крутанувшись вправо, позволил луку отскочить от ребер Налы. Лук мимоходом задел лицо девушки, и голова ее откинулась назад – как раз в тот момент, когда император приблизился на расстояние выстрела. Крупные мужчины были легкой мишенью.

Две стрелы сорвались с тетивы.

Император отбил одну из них легким взмахом руки, но вторая попала в цель, прибив его лодыжку к трупу, через который он как раз переступал. Он застонал и споткнулся – наконечник почти разорвал сухожилие.

Мритун Джей ухмыльнулся неистовой улыбкой берсерка и, закончив поворот, оказался лицом к лицу с Паршурамом, который успел отбить выпущенные в него стрелы боевым топором. Паршурам с непринужденной грацией проскользнул мимо натянутого Мритун Джея, отбив новую стрелу топором и даже не вспотев. Такша никогда не видел, как сражается Паршурам, но сейчас он понимал, что даже лучшие из стрелков нагов не могут похвастаться таким мастерством.