Книга Танец теней, страница 424 – Гурав Моханти

Но наверняка были и другие виды развлечений. Например, когда ты видишь, как нелетающий огнедышащий дракон… взлетает.

Нала не могла удержаться от безумного смеха, когда пять тысяч голосов, шумевших в галерее, где она находилась, стихли, стоило людям увидеть, как дракон взмыл в воздух; его куцые крылья били как странные барабаны, а острый хвост свистел в воздухе.

— А чего вы ожидали, когда привели чудовище для своих утех? – крикнула Нала, изо всех сил стараясь не обращать внимания на выбежавшего на арену Такшу. Образ его отчаянно колотился в двери разума, надежно запертые Бездной Анаади. Она сунула руки в карманы, просто чтобы убедиться, что у нее есть еще одна доза Бездны…

Не чудовище.

Нала огляделась, пораженная и протрезвевшая. Этот голос в голове… он напоминал голос Матсьи или Номнома. Кто говорил на этот раз? Неужели… дракон? Взгляд Налы метнулся вверх, и она встретилась глазами с драконом. Невозможно.

Еще одна галлюцинация?

Или, может быть, ей просто все это снится. Крылья ночи уже слетали с неба, унося с собой звезды одну за другой.

У меня не было жажды кровопролития, даже в долгие годы, проведенные в ловушке. И примирение с клеткой этой было достигнуто, пока меня не привезли из святилища сюда, чтобы устроить пиршество моей ярости.

— Я… Пожалуйста, прости меня. – Глаза Налы наполнились слезами, она окончательно поняла, что говорит с драконом. – Я ничего не знала.

Стоящие вокруг арены арбалетчики приготовились стрелять, но Чалаккха остановил их, приказав дождаться, пока он поднимется повыше и перестанет представлять угрозу для зрителей.

Покорность судьбе и предназначению сковали меня, но я не тот, кем вы меня называете. Чудовища создаются волей, а мою волю у меня отняли.

Мритун Джей к этому времени уже взобрался на голову животного, цепляясь обеими руками за шипы, и сейчас выкрикивал какие-то слова ободрения. А зверь с каждым взмахом своих куцых крылышек поднимался все выше и выше.

В этом милом человеке, что хочет освободить меня, таится какая-то сладкая надежда, что он отведет меня в места, сокрытые от людских глаз.

О… голос дракона был так похож на голос кого-то, кого она знала.

Через несколько мгновений Паршурам заметил, как на него уставились сверкающие глаза Налы, и наконец смягчился.

— Будешь так на меня пялиться, и я вырву тебе глазные яблоки, чтоб облегчить тебе медитацию.

— Ачарья, я просто хотела спросить. Ты уверен, что Мритун Джей – Сын Тьмы? Он ведь… не кажется злым?

— Откуда тебе это знать?

Нале очень не хотелось отвечать на этот вопрос:

— Разве не было предсказано, что он пробудит Элементалей?

— А как ты думаешь, почему я еще не убил его? – спросил Паршурам. – Правосудию нужны доказательства.

Доказательства действительно появились мгновениями позже, но совсем не такие, как ожидали Паршурам или Нала. Ибо ни один из них не ожидал, что на рассвете ночное небо расколется и истечет ядом.

Ачарак не спеша шел по медленно выползающему из тьмы городу, городу, из которого луна убирала свою направляющую руку в эту самую длинную ночь в году. Он вел отряд Когтей Магадха прямо к Вирангавату, не обращая внимания на песок, пыль и камушки, попавшие в ботинки. Его преосвященство и император должны быть найдены до того, как козни блудницы найдут свою цель. В этой спешке приказ доставить Маржану на арену для допроса вылетел у него из головы. Неважно. Это всего лишь незначительная оплошность. Она легко исправима. А вот что оказалось непоправимым, так это то, что в спешке он не заметил молодого солдата, который пристально уставился на него с другого конца переулка, солдата, который теперь следовал за ним.