Книга Танец теней, страница 363 – Гурав Моханти

– Знаю, Древесный народ не привык к чужакам в своих землях, но будь я проклята, если не покажется странным, что простой проводник делится планами эвакуации с солдатом из другого королевства. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Личные артефакты Бивня наверняка считаются сокровищем, – сказала Асшай, – а значит, его шкафчик, его сейф, любой предмет, где он мог бы хранить свитки дэвов, будет перенесен на «Нарка Рат».

– Как нам сжечь каменный дворец в самом влажном месте на земле? – спросила Мати.

Глаза Вахуры заблестели.

– Каляван. – Она повернулась к собеседникам. – Знаешь, что, я думаю, Каляван подарил Бхагадатту, чтобы заслужить его доверие и украсть айраватов? – начала она.

– Пожалуйста, не говори «Проклятое пламя», – сказал Дантавакра.

– Проклятое пламя! – выдохнула она. – Я видела, как греки закатывали бочки в его башню. И я заметила следы в его саду в Листвяной Песни. Дайте мне вспомнить. – Она закрыла глаза, как будто просматривая полки в своей голове. – Я точно знаю, куда закатили бочки.

– Проклятое пламя сжигает камень. – Ашай улыбнулась, и ее лицо приобрело зловещий оттенок в оранжевом отблеске трубки. – Я горжусь тобой, девочка. Укажите место на карте, и «Розы» позаботятся о пожаре. Ты позаботишься о том, чтоб убрать Бивня с дороги. Каков третий шаг?

Она отвлеклась от иллюминатора и глянула на свое кресло. Попасть на Вторую галеру с Третьей оказалось довольно легко. Расовые предрассудки кипели на поверхности сердец, но сочувствие к будущим матерям горело еще глубже. Третья галера была набита царями, жрецами и разными лордами, а потому, чтобы Мати никто не толкал, ее пустили на Вторую.

— Вы прибыли сюда на Конклав, моя госпожа? – спросил хорошо одетый асур: из черных вьющихся волос выглядывали темно-зеленые рога.

Мати нахмурилась и вежливо кивнула.

— Это так великолепно, дорогая сестра, – сказал старый асур. – Я люблю земные корабли. Никогда не знаешь, с кем можешь столкнуться. Конклав еще даже не состоялся, а уже разразился скандал, да?

После того как у Мати раздулся живот, слова «сестра» и «дочь» начали очень легко слетать с уст мужчин, которые обычно были очень скупы на эти титулы. Она коснулась своего живота. Ты уменьшаешь мою ценность на рынке, малышка.

— Возможно, – сказала Мати. – Но, что касается скандалов, они могут быть просто тлеющими на ветру углями, а не самим костром.

— О, даже если это угольки, то от них может сгореть весь лес. Ночь Праздника тоже изобиловала скандалами – от этого удовольствия я стараюсь держаться подальше, но уши-то все слышат. Непристойные истории – пища для души, особенно если дети находят их скучными. И я счастлив пообщаться с кем-то из вашей расы – ведь вы все такая редкость на этой стороне света. Пэр Суд, к вашим услугам.– Он соединил руки в веданском жесте намасте.

— Я очарована. Вы можете называть меня госпожой Эм.

— Итак, на чем я остановился? Да. Конклав. Мое положение помогло мне узнать многое из того, что происходило там, за стенами дворца. Но не то, что произошло в Ночь Праздника, превратилось в сплетни для повитух. Нет, все случилось после, когда на Конклав в ярости прибыла Черный Лебедь – вы не поверите, с ребенком и без отца. – Он разразился смехом. – Можете представить: Черный Лебедь – мать? Я бы скорее оставил собственного ребенка на попечение клубка змей, чем отдал его царевне пиратов Калинги.