Книга Танец теней, страница 352 – Гурав Моханти

Но Вахура уже его не слышула. Боги милосердные! Дневник, или скорее руководство по ограблению, которое она бросила в него, сейчас широко распахнутое лежало на полу возле горшков.

— А потом я начал хозяйничать на кухне, чтобы заварить чай для вас, когда почувствовал, что вы встали, – добавил он.

Она замолчала на полуслове, на мгновение забыв о своем дневнике.

— Заваривать чай?

Бивень заваривает чай?! Для меня?

— Чай, – согласился он. – Я завариваю чай. Я специалист по горячим напиткам. Это тот, кто заваривает. Обычно чай.

Они уставились друг на друга, затем одновременно отвели глаза. Кто бы мог подумать? Неубиваемый кровопийца… любит чай.

— Я могу налить чай прямо из чайника, спасибо.

— Точно так же, как есть разные способы хранить книги, переворачивать страницы и складывать тома в нужном порядке, библиотекарь Ловкачка, существует искусство разливать чай. Я не профессионал, но точно знаю, что вид чашки должен соответствовать поданному чаю, – сказал Бхагадатт. – Позволите? – спросил он.

— Хорошо, – сдалась она.

Стоило Бхагадатту повернуться к ней спиной, и она тут же вспомнила о своем дневнике. Вахура никак не могла решить, то ли ей стоит небрежно встать и забрать его, то ли это привлечет ненужное внимание. А вдруг он почувствует ее страх? Способны ли на это ракшасы?

— Царевна, – окликнул ее Бхагадатт, и Вахура, подняв глаза, увидела, что он держит ее дневник, – ваша книга. Вам нужно поработать над своими метательными навыками. – Он улыбнулся, а затем, ориентируясь по запаху глины, вытащил из шкафа поднос и два глиняных чайника.

— Нужны два? – снова отвлеклась Вахура.

Бхагадатт улыбнулся: весело и без снисхождения, как будто ей, как библиотекарю, еще предстояло о чем-то узнать.

— Один для вымачивания и один для отдыха.

Она понятия не имела, о чем он говорит.

— Это последняя банка с аметистовыми чайными листьями. Они из сбора урожая, который я собирал вместе со своей матерью перед самой ее кончиной.

— Мне очень жаль, – сказала Вахура, искренне сочувствуя той чаше горя, что он держал в руках.

— Не стоит. Она меня не особо любила, – улыбаясь, откликнулся он. – Но она знала, что к чему. Вот. – Он открыл крышку банки и протянул ее Вахуре. Девушка вдохнула запах жареных листьев, и насыщенный аромат осел на ее языке чувством вины.

Бхагадатт выловил деревянными щипцами несколько листьев и с отработанной точностью положил их в заварочный чайник.

— Можно побеспокоить? Подайте, пожалуйста, чашку. Кажется, вода достаточно прогрелась.

Вахура подчинилась, и Бивень, чуть повернув запястье, медленно пустил горячую воду каскадом по чайным листьям, и те начали неторопливо разворачиваться, раскрывая свои секреты в желтом паре.

— Он и должен таким быть?

Бхагадатт вздохнул от удовольствия, как будто именно этого вопроса он и ждал всю жизнь.

— Разные сорта чая, которые выращивают на Востоке, Ловкачка! Есть черный с имбирем и медом, есть имбирный тулси. В Речных землях популярен чай масала с кардамоном, гвоздикой, перцем и корицей, но мне он ни капельки не нравится. От тошноты избавляет простой чай с корицей. Но это все обычные сорта – ими торгуют драхмы, продавая их после того, как все их ароматы умерли. Здесь, на Востоке, мы наслаждаемся чаем, приготовленным из нежных почек аметистового куста. – Он на миг, как повар, поцеловал кончики пальцев. – И это дает ему насыщенный крепкий вкус!