Книга Танец теней, страница 351 – Гурав Моханти

Они что, не слушали, что она говорила? Она его не интересовала. Он был заинтригован ее патриотичностью, а не красотой. Остальные, казалось, забыли, что он дважды вышвыривал ее из замка. И как ей тогда его соблазнить? Почему они не могли предложить развлечь его историческими фактами или заманить в библиотеку? Это было выполнимо. Отчасти. Тьфу. Во что она ввязывается. У нее ведь еще есть время сбежать? Как будто она на это способна, вздохнула Вахура, обернувшись и обнаружив, что Ваури мирно спит, а ее судьба танцует на ткани ее повязки.

Мне нужен чай. Чай поможет. Или хоть как-то приведет мысли в порядок, подумала она, направляясь на кухню с дневником в руке. Приятно снова быть в полном одиночестве. Старая Элла побежала заниматься поручениями магадхцев, а магадхцы занимались выполнением поручений «Клики Розы». Все вернутся вечером, это будет сигналом, что Вахуре пора выйти на сцену. Остается надеяться, что Бхагадатт придет один, чтобы встретиться с ней в ответ на ее письмо, в котором она написала, что якобы планирует уехать сегодня вечером и не трепать нервы Сокарро.

Потерявшись между дневником и своими мыслями, она забрела в кухню, уже наполненную запахом чайных листьев. Инстинктивно, свободной рукой нащупала чайник.

Рядом кто-то откашлялся – и сон покинул Вахуру подобно крысам, сбежавшим с тонущего корабля. Этот кашель был очень тих – так вежливо предупреждают о том, что кто-то рядом. И все же Вахура подпрыгнула от страха и, развернувшись, швырнула дневник прямо в лицо незваного гостя – и, конечно, промахнулась.

Бхагадатт, стоявший возле кухонной плиты, с кривой усмешкой покосился на упавшую книгу и повернулся к плите. Он снова был одет как Смотритель, его лицо в солнечном свете обрело изменчивый серый оттенок: цвет дыма и теней.

— Простите, царевна, – сказал он. – Я не хотел вас напугать, но, учитывая, сколь пламенен был ваш ультиматум в последнем послании, я подумал, что нашу встречу не следует откладывать. Так что я поклялся Сокарро, что на следующий день я обязательно вернусь к своим обязанностям, дабы сегодня я мог провести этот последний день с вами, если вы позволите. Чаю?

Что за послание? О, письмо, которое написала Мати.

— Как ты сюда попал? – требовательно спросила она.

— У двери никого не было, а незапертые двери меня расстраивают, поэтому я вошел, чтобы убедиться, что ты в порядке… с вами все в порядке.– Дверь открыта. Этой старой карге нужно уменьшить зарплату вдвое. – Надеюсь, вы не против, что я позволил себе некоторую вольность с вашими книгами. Мне стало скучно.

Вахура прищурилась:

— Как долго ты здесь?

— Некоторое время, – сказал Бхагадатт. Она уставилась на него. – Ну, было бы невежливо будить вас ото сна, – смущенно добавил он. – Я слышал, как вы сопите, так что… хм… я не мог просто зайти в вашу спальню, особенно когда услышал там еще чье-то дыхание… вы были не одни. – Вахура нахмурилась, увидев, как изменилось его лицо при последнем замечании.

Отлично. Теперь он думает, что я была с любовником. Но в то же время сказать ему, что он был неправ, Вахура не могла.

— Значит, ты все это время сидел снаружи и прислушивался, как я… напряженно дышу?

— Клянусь словом Бивня, я не подходил к вашей комнате и на пять шагов. Я просто услышал… Пока я ждал, я почитал несколько книг, которые вы привезли с собой, – сказал Бхагадатт. – Для повара чатни вы слишком сильно интересуетесь болезнями.