Книга Танец теней, страница 337 – Гурав Моханти

— Как Майру?

Сокарро покачала головой:

— Это было другое дело. Погонщик, которого отправили в Темницу-Семя, был пьяницей. Когда он был в таверне, его айрават споткнулась возле своего стойла, и ее нашли оплодотворенной слоном. Слон был раздавлен ее весом.

— Но раз уж она сама была столь неосмотрительна, смертный приговор для нее кажется чрезмерно жестоким.

— Это был не приговор, а акт милосердия. Зачатый слоном в теле айравата детеныш питается совсем не так, как твой ублюдок. Поскольку он меньше, чем плод айравата, то он просто выскальзывает вниз, оставаясь при этом висеть на пуповине, потому попросту поедает органы матери айравата. Медленно. Неуклонно. И она умирает очень медленно. Двадцать месяцев невыносимой боли. Мать-айрават сдерживает свои крики, потому что знает, что ее избавят от страданий, а теленок умрет.

— Это не имеет смысла и звучит совсем неправдоподобно… – Беспечно откликнулась Мати, невольно задаваясь вопросом, смогла бы она перенести такую боль ради своего собственного ребенка, и сама поразилась тому, что ответ «нет», прозвучавший в ее голове, казался не особо уверенным.

— У людей близнецы часто поедают друг друга в чреве матери. Наги жалят людей, парализуя их, и откладывают яйца им в живот – чтобы вылупившаяся личинка погрузилась во внутренности человека, питаясь его органами, – ровно в том порядке, чтоб его жизнь длилась до тех пор, пока личинка не будет готова к окукливанию. Природа прекрасна и, как все прекрасное в мире, жестока.

— А если мать оставить в живых? Что будет с детенышем-слоненком?

— Его никто не будет вскармливать, ведь он пожрал собственную мать. Ведь эти гиганты не питаются мясом. И не едят друг друга. Иначе леса бы не выжили.

— А если просто кастрировать слонов?

— Их нельзя кастрировать: у слонов и айраватов нет мошонки – их семенники расположены глубоко внутри тела.

— И поэтому вы не можете выделить нам других айраватов, потому что у вас попросту нет больных. Позор.

— На твоем месте, – сказала Сокарро, – я бы больше беспокоилась о том, почему Каляван забрал айраватов раньше, чем это смог сделать ваш Император.

Мати пожал плечами:

— Возможно, Кришна соблазнил его щедрыми дарами.

— Надеюсь, ты не права. Иначе война продлится еще лет десять. – Сокарро вытянула ногу под столом, ткнув ею в дерево. – Будь прокляты эти годы! Не могу дождаться, когда закончится этот месяц! Я устала от краснокровых и рыжеволосых.

Мати на последнем слове заломила бровь.

— Та девушка, которая ворвалась? Брошенная любовница?

— Не твое дело. – Сокарро выпрямилась, понимая, что сказала лишнее. – Конклав состоится через два дня, после чего первый Земной корабль отправится к берегу, и на нем вся ваша раса уедет с Востока. И я так понимаю, все это время ты будешь отдыхать, чтобы, когда ты, потеряв лицо, вернешься в Магадх, сохранить свой живот, чтоб им можно было похвастаться. – Она глянула куда-то под грудь Мати. Та никак не могла к этому привыкнуть.

— Может быть, за это время мы сможем заново познакомиться, – предположила Мати.

Сокарро поднялась с кривой улыбкой на лице.

— Даже в таком состоянии?

— Всегда.

— Мати, как всегда, непристойна, – улыбнулась Сокарро, собираясь уйти, но Мати перехватила ее за руку и поднялась, будто собираясь прошептать ей на ухо – тихо-тихо, – прикрыв чашечками ладоней то, что осталось от ушей Сокарро, и словно бы пряча проход в тайное царство женщин.